Книга Попадись в мои когти, страница 237 – Ксения Кирина

Как смысловер, не могу не отметить метко подобранное ею выражение — «поставить на уши». Между прочим, его эльфы придумали. Эльфов оборотень и поставил, хе-хе!

Кстати, об ушах. У меня возник закономерный вопрос: явно прошло некоторое время, и я здесь, но где тогда остальные ланатские смысловеры?

Ответ я получила чуть позднее, а спросила иное:

— Предупреждали? Виктора⁈ Почему… не меня⁈

— А ты бы отправилась в Ланата-шесть, зная, что тебя там ожидает смертельная опасность? — вопросом на вопрос (типично по-эльфийски) ответила Анниэль.

От возмущения я даже взбодрилась и парировала:

— Зависит от того, как бы мне преподнесли это знание. Если бы я знала, что без моей помощи там не обойтись, то рискнула бы! Иначе бы не работала во ВСМыСЛе!

Анниэль, явно ожидавшая иной реакции, слегка смешалась.

— И кто же предупредил Виктора о моем вероятном ранении? Ты? — перешла я в наступление.

— Нет. У меня же изначально не было в наличии мыслетранслятора. Единственное, что у меня с собой было — маскировка.

Мысль, внезапно всплывшая с задворок памяти, поразила меня не хуже электрического разряда.

— Ты же уходила в декретный отпуск⁈

— Ну да. Декрет номер двести восемнадцать, согласованный отпуск по спецзаданию, — Анниэль усмехнулась. — Если ты подумала о беременности, то, извини за выражение, пролетела мимо, как… дракон над ланатским озером. Кому рассказать, что я ошеломила драконицу, не поверят!

— Легко смеяться над тем, кто наполовину мертв, — буркнула я.

Эльфийка на подначку не повелась.

— Про твоего дедушку я слышала, как и то, что ты сказала о своей ране. Так что будешь жить еще долго и счастливо, я уверена.

— Если не ты, кто же тогда предупредил Виктора? — вытягивание (и, по сути, отсутствие) прямых ответов начало меня раздражать. Анниэль это уловила.

— Давай так: я расскажу тебе все по порядку и отвечу по возможности на все твои вопросы, — предложила она. — Только прежде ответь ты на вопрос о самочувствии. Сможешь ли целесообразно воспринимать информацию?

Я прищурилась, глядя на нее. Она понимающе хмыкнула и убрала стакан.

— Хорошо. Если что-то пойдет не так, ты отреагируешь. Главное, в этом случае успеть отреагировать мне… — Анниэль прочистила горло и откинулась на спинку стула.

— Не надо принимать меня за мою бабушку, — с усилием сказала я.

— Не волнуйся, Аметист, я помню, что ты — это ты, без оглядки на твоих родичей. Просто сведения, которые я тебе сообщу, весьма… специфического рода. Сразу оговорюсь — они доступны немногим во ВСМыСЛе и засекречены, поэтому поклянись, что откроешь их кому-либо только в особенных обстоятельствах.

Я хотела ехидно высказаться насчет информационной доступности, но, услышав об оговорке, передумала. Зная, что я и так не отличаюсь болтливостью, Виктор перестраховался, «разрешив» мне проговориться — в крайнем случае. Хотя не удивлюсь, если начальник подозревал (и вполне справедливо), что из лазарета я не выйду… В тот момент, признаться, я и сама была не слишком уверена в собственном выздоровлении.

Так что эта клятва стоила недорого, и я дала ее с легким сердцем.

— Пожалуй, начну я с самого-самого начала, — неторопливо заговорила Анниэль. — Предыстория Чужеяда и Гигроссула как смысловеров тебе известна, здесь добавлять практически нечего: первый решил, что какая-либо служба его недостойна, второй возжелал стать магом и источником магии в одном организме. Так они и спелись. До Ланата-шесть они вдвоем почти сорок стандартных лет метались по малоизученным мироосновам — нам известно о посещенных ими пяти. К сожалению, осуществить арест по ряду причин не представлялось возможным, но ты и без меня знаешь трудовой кодекс ВСМыСЛа и четко прописанные положения насчет отдаленных и особенных — шифрованных — мирооснов.