Книга Попадись в мои когти, страница 80 – Ксения Кирина

— Ты имеешь в виду, обжигаюсь ли я изнутри? — уточнила теперь я. Рыцарь кивнул. — Нет. Тебя же твой желудочный сок не прожигает насквозь.

— Очень… выразительный пример. А как же изжога?

— Ни разу не страдала. Насчет остальных… не знаю.

Я всерьез озадачилась. И вправду, тема-то щекотливая, обсуждаемая крайне редко — кто знает, может быть, даже драконы страдают от изжоги. И даже от нее умирают. Если об этом никто не говорит вслух, не означает, что этого никогда не было!

— Вот бы удалось подкинуть Чужеяду какой-нибудь раздражающий продукт, — мечтательно протянул Суданский, глядя на будочку и Валлэриэна. Эльф уже бросил в нашу сторону несколько взглядов, но подойти и вступить в разговор стеснялся. Или опасался — принцесса маячила в непосредственной близости.

— Чтоб он самостоятельно и загнулся от поноса?

— Конечно. А не загнется, так хоть помучается. Может, удастся подсунуть ему слабительное? Или отраву?

— Яды не подействуют. Максимум, что может случиться — обморок или типичные симптомы интоксикации, неприятно, но не смертельно. Тело дракона — поток магии, поэтому взрослую особь, — я поморщилась от официозности объяснения, — затруднительно убить даже таким оружием, как твой меч. Да и отрубленная голова не гарантирует, что тело станет бренным трупом. Мой дедушка отрастил новую после того, как первую ему отрубили драконьеры.

Суданский почесал в и без того лохматом затылке.

— Твоего дедушку случайно не Горынычем звали?

— Случайно нет, — я сделала зарубку на память — расспросить потом, что это еще за Горыныч. — Его и сейчас зовут Шерл.

— Шерл?

— В честь драгоценного камня. Одна из драконьих традиций.

— Понятно… Стоп, подожди — ты сказала, что и «сейчас зовут»?

— Да. Дедушка живет и здравствует. Правда, с головой у него бывают нелады. Если точнее, с памятью.

— Неудивительно, предыдущую голову потерять, — Артем поерзал на бревнышке и снова глянул на меч. — О, а если отрубить Чужеяду не только голову?

— В смысле?

— Ну, нашинковать…

У меня отвисла челюсть.

— Рыцарь, для тебя что, драконы — колбаса с крылышками⁈ Чужеяд не будет стоять на месте, дожидаясь, пока ты его покромсаешь!

— Я везучий, — то ли беспечно, то ли нахально ответил Суданский. — И потом, все вокруг говорят, и ты сама говорила, что я какой-то там Избранный. Поэтому все просто обязано сложиться в мою пользу.

Интересная все-таки штука — пророчества. Истинных среди них русалка наплакала, однако большей частью они срабатывают. Я подумала, что надо только выспросить у Нувасны точный текст.

Может, и вправду Чужеяд сдохнет ИЗ-ЗА Суданского, а не от его — хе! — левой руки?

Забавно вспоминать об этом, зная, как все сложилось на самом деле.

— А зачем ты меня тогда расспрашивал о драконах?

— На Бога надейся, а сам не плошай! — заявил рыцарь.

Пожалуй, что-нибудь путное из него выйдет… Или зайдет так далеко, что и с магией не отыщешь.

Из-за кустов вышел Кудр без доспехов, в штанах и рубахе навыпуск. За ним плелась Тай; выглядела она так, будто подралась с кошачьей ордой.

— Вот сама и скажи, — интригующе высказался де Локонн и полез в корзинку за провиантом.

Глашатесса капризно оттопырила нижнюю губу и, почему-то заикаясь, прогундела:

— Ну Ку-Ку-Ку-удр!

— Сама ты ку-ку, — флегматично отозвался тот и захрустел яблоком. — Это ты его увидела.