Книга Сугроб — не повод для знакомства, страница 15 – Ксения Кирина

— Мне очень льстит, что мужчина сам падает к моим ногам, — раздался надо мной хорошо знакомый весёлый голос. — Но вы выбрали опасный способ падения.

— Я пришёл на встречу, — зачем-то сообщил я, открывая глаза. — Как и договаривались, у сугроба.

Моя сребровласая знакомая помогла мне подняться.

— Вы решили, что раз уж сугробы — наша судьба, лучше выбирать их самому?

— Что-то вроде того, — поднявшись, я на мгновение оглянулся. — Надеюсь, что эта горка такие сюрпризы детям не подкидывает.

— В этом будьте уверены — подобные шутки у неё припасены только для взрослых… некоторых, — сказала девушка, лукаво щурясь. — Получается, я выиграла! Я первая вас заметила!

Я с улыбкой развёл руками.

— Вы удачливее меня. И какой приз вы желаете получить за свой выигрыш?

— Ой… — она засмущалась. — Мы же ни на что определённое не спорили…

— Я настаиваю.

— Тогда вам придётся немного подождать, господин сугробный летун. Мой перерыв почти закончился, а в следующий раз я освобожусь через полчаса.

Обогнув ледяную башенку, мы вышли на круглую площадку, окаймлённую морозным кружевом. В центре площадки стояла высокая брюнетка в красном — та самая, которая утащила мою знакомую из кафе после нашего кофепития — и что-то громко рассказывала группе маленьких детей, энергично жестикулируя; детвора восторженно внимала. В воздухе вокруг них медленно и неторопливо порхали шарики белого света.

— Подождите здесь, пожалуйста, — попросила моя знакомая, остановившись возле невысокой пушистой ёлочки, и заговорщицким шёпотом добавила: — Отсюда открывается самый лучший вид!

Сама она обошла площадку и остановилась точно напротив напарницы.

Я прислушался: темноволосая девушка рассказывала сказку о том, как однажды повздорили Весенний Мастер-волшебник и Зимняя Мастерица-волшебница, из-за чего маленькое королевство целый месяц лихорадило причудливыми явлениями природы. В конце волшебник и волшебница помирились, а практическим результатом сказки остались праздник Зимневесенник и любимое многими лакомство — мороженое…

Закончив говорить, брюнетка широко раскинула руки в стороны и всплеснула ими, будто крыльями, затем хлопнула в ладоши, и моя сребровласая знакомая принялась быстро-быстро рисовать в морозном воздухе — каждый взмах, каждое отточенное движение оставляли сияющий след. Подчиняясь волшебству, шарики света лопнули, точно цветочные бутоны, и из завитков энергии начали складываться картины — живые сцены из только что поведанной сказки.

Вот Зимняя Мастерица и Весенний Мастер. Украшенный снегом и льдом лес. Стаи серебряных птиц. Пушистые клубочки-зайчата, белые и пёстрые. Белки, серые и рыжие. Подснежники и снежинки размером с колесо. Королевство, окутанное Зимой и расцветающее Весной.

Дети буквально очутились внутри повествования: можно было запросто потрогать цветы, поймать за хвост игривую метелицу, взять в руки зайчишку, поприветствовать волшебников. И представление не было всего лишь картинками — каждое действие сопровождалось звуками: из ниоткуда доносился свист ветра, журчание воды, шелест листвы, звонкие птичьи трели. Не было только разговоров, но для понимания происходящего они и не требовались.

Напарницы-иллюзионистки действовали слаженно и уверенно, — и всё-таки я подметил, что моя знакомая была в этом тандеме главной художницей. Холстом и красками ей служило волшебство во всём его великолепии.