Книга Единою судьбой. Плата за свободу, страница 115 – Елена Помазуева

Главный вопрос: кто мужчина и молодая женщина из таверны?

Дайон

Поначалу разговор не складывался. Форма стражницы отпугивала женщин. Вскоре я смогла разговорить их, чему поспособствовал уход управляющего. Прислуга вздохнула с облегчением и присела в затишке, предаваясь незапланированному отдыху.

— Улея в последнее время всех доставала самодовольством. Говорила об отъезде, перестала проявлять вежливость, - пустились в разговоры девушки.

— Об отъезде? Хотела домой вернуться? – уточнила я.

— Не рассказывала, даже когда мы расспрашивали.

— Смотрела на нас свысока. Говорила, что впереди ее ждет лучшее будущее.

— Может замуж собралась? – вытащила из-за пазухи сладкую кукурузную лепешку и предложила угоститься.

Девушки отказываться не стали, приняв угощение.

— Не похоже, - ответили мне. – Собираясь замуж, начинаешь готовить приданное, сообщаешь родителям.

— Верно, - кивнула я. – Улея не встречалась с отцом, матерью?

— В том-то и дело, что нет! Вещей в ее комнате немного. Я часто к ней вечером забегала, спрашивала, нужно ли чего молодой госпоже.

— Тиши ты! – оборвали словоохотливую собеседницу.

— Про беду с вашей госпожой слышала, - успокоила их. – Узнала, когда расследовала убийство кухарки Арчим.

Мои слова словно явление чертогов богов поразили собеседниц.

— Зарезали бедную женщину прямо на улице, среди бела дня, - печально покачала головой я.

— Известно, кто убийца? – настороженно прозвучал вопрос.

— Скорей всего вор позарился. Кухарка Арчим покупала продукты к похоронам, в кошельке большая сумма находилась, - печально вздохнула, изображая сочувствие.

Слаженный вздох облегчения раздался одновременно. Неужели они опасались, что убийца из местных в доме?

— Верно, верно! – подхватили мое предположение девушки. – Арчим в последнее время заговаривалась. Плела околесицу. Вот и стала из-за рассеянности добычей злых людей.

— Наверняка, - согласилась я. – Что с Арчим случилось? Настолько переживала из-за смерти молодой госпожи, что умом тронулась?

— Нет же! – всплеснула руками ближайшая собеседница. – Вроде говорит, как обычно, а потом как начнет …

— Возмущаться начала …

— Не возмущалась она. Просто заговаривалась.

Девушки говорили, перебивая друг друга. Я внимала каждому слову, позволяя сплетням выплескиваться без ограничений.

— Что с ней случилось? – направила разговор в нужное русло.

— Стала говорить, будто у молодой госпожи вкус поменялся, - девушка недовольно поджала губы и во взгляде отчетливо виднелось осуждение.

— Вкусы? – удивилась я.

— Да! Будто раньше госпожа любила персиковый сок с листиком мяты, а позже накричала на Арчим, потому что пятна чесоточные пошли по телу.

— Неужели? – озадачилась я.

— Врет она все! Госпожа и раньше не любила сок.

— Не то, чтобы не любила. Сделает глоток, два и оставит в сторону. Иногда листик мяты откинет на блюдце.

Посыпались объяснения.

— Еще что-то было, кроме сока? – полюбопытствовала у них.

— Вроде стала требовать более острую пищу. Перца просила посыпать больше.

— Может она из-за волнений перед свадьбой?

— Какое там! Улея смеялась над словами Арчим. Говорила, что заговаривается старая кухарка. Путаться начала.

Портниха заметила изменения в пропорциях тела у невесты, когда стала перешивать свадебное платье для похорон, и ее стали преследовать неприятности. Кухарка заметила изменение вкуса у молодой госпожи, а потом ее убили на улице.