Книга Единою судьбой. Плата за свободу, страница 119 – Елена Помазуева

— У тебя есть время до командировки. Я своих решений не меняю, - сказав, он спокойно вышел из комнаты.

Я тяжело опустилась на стул. Какое он имеет право выставлять условия, требовать брака? Сердце бешено застучало. Не могла определиться, что послужило причиной. Возможно, меня возмущала категоричность слов Сонима, но почему-то робкий голосок, от которого старательно отмахивалась, тихо нашептывал совсем другой ответ.

На следующий день мы добились встречи с милордами Маджин. Пришлось пройти через чертоги богов, добиваясь разрешения от начальника. Магистрат твердо стоял на своем нежелании тревожить покой высокородных граждан. Пришлось надавить на несговорчивого начальника, упомянув об их отъезде из столицы. Версия с обменом невесты показалась ему подозрительной, но слова телохранителя принца оказались весомыми. Муним разрывался между двух высокопоставленных лиц, не зная, к чьим интересам прислушиваться в первую очередь.

Выступив единым фронтом, мы с командиров победили. Военный министр имеет вес при дворе, но личный телохранитель принца вхож в королевскую семью. Это перевесило чашу весов.

Разговор с милордом Маджин оказался тяжелым. Возрастной отец, обожающий единственную дочь, до сих пор находился в глубоком трауре. Соним беседовал с представительным мужчиной, объясняя необходимость получения портрета молодой госпожи. Собственно, он говорил чистую правду. Портрет хотели показать господину Стоику, чтобы уточнить некоторые детали по делу, которые не имели права разглашать во время следствия. Я скромно сидела позади командира и не произнесла ни слова, не пытаясь встрять в разговор мужчин.

Милорд Маджин не стал сопротивляться, лишь удивился участию телохранителя принца в деле о самоубийстве его дочери.

Господина Стоика нам удалось вызвать к воротам королевского дворца. Он опознал на портрете одну из женщин, беседовавших в обществе мужчины в таверне. Приняв нашу искреннюю благодарность, он вернулся на службу, а мы поспешили с расспросами к караульным.

Нам повезло у вторых ворот. Один из служителей узнал миледи Маджин, несколько дней назад покинувшую столицу в скромной повозке. Ее сопровождал мужчина приятной наружности, не вызвавший подозрений. Они предъявили бирки, назвавшись супружеской парой. Скромный багаж и корзина с едой находились с ними рядом на скамье. Никто из слуг их не сопровождал. Молодые люди выехали после обеда.

— Поток уезжающих и приезжающих приличный. Как смогли их запомнить? – удивилась я, услышав подробности.

— С ними случилась неприятность, - охотно пояснил караульный. – Их повозка за воротами случайно столкнулась со встречной. Женщина испуганно вскрикнула, но из второй тоже раздался женский голос.

— Неудивительно, - откликнулся командир.

— Однако, в повозке ехали лишь подвыпившие мужчины, возвращавшиеся в столицу после загородной поездки.

— Вы их проверили? – уточнил Соним.

— Очень тщательно, когда увидели, что женщины с ними не было, - ответил караульный.

— Таблички с именами показали? – командир спрашивал по привычке обращать внимание на малейшие мелочи.

— Они слуги из дома господина Желеха, - получили четкий ответ.

Имя ни о чем нам не говорило. Мы поблагодарили за подробный рассказ и с новостями отправились к магистрату. Едва мы вошли в его кабинет, как лицо начальника перекосилось, словно от зубной боли.