Книга Единою судьбой. Плата за свободу, страница 137 – Елена Помазуева

Милорд Хваин распорядился запрячь повозку и отправился в столичный особняк младшего сына короля. В отличие от наследника, принцу Тьери разрешили жить вне стен дворца. Местожительство упрощало ему жизнь и позволяло свободно посещать занятия в Академии наследников. По слухам он обладал легким нравом, без проблем сходился с людьми и был душой компании.

Молодому послу он показался слишком мягким, без внутреннего стрежня. Однако, он совершил дерзкий поступок, похитив из личных покоев женщину, которую желал его старший брат. Непростой юноша. Необходимо познакомиться с ним поближе.

Слуги у ворот сообщили, что принц Тьери не ночевал дома, а на вопрос, где его можно найти, разводили руками, мол, столица велика. Кажется, в доме не знали о проступке хозяина во дворце.

Слуги оказались правы. Столица большая. Во всех привычных увеселительных заведениях вчера никто не видел принца Тьери, что косвенно подтверждало мотивы похищения танцовщицы. При упоминании имени младшего сына короля люди с готовностью отвечали на вопросы и пытались помочь, расплываясь в искренней улыбке. Но заслышав имя принца Хвана, становились настороженными и отделывались односложными заверениями в незнании.

Для правителя неплохо внушать уважение и трепет, но и хорошая репутация важна. Пока Хван терзал жителей жестокостью, Тьери завязывал дружеские отношения во всех сферах, начиная от министров и заканчивая уличными торговцами.

Хваин досадывал на себя. Необходимо по прибытии в Аграл было изучить второго принца, чтобы учитывать полный расклад сил. В любом случае, сейчас он отдал предпочтение наследнику, а значит, стоит придерживаться его интересов.

Попутно посол расспрашивал об Асоль, но никто ничего не мог сказать о ее судьбе. После наказания о танцовщице никто не слышал. Зрители с нетерпением ожидали возвращения, а хозяин таверны подобострастно кланялся и заверял в почтении к наследному принцу.

Несколько дней не принесли никаких известий. Слухи из дворца говорили о негодовании короля, но о судьбе и свободе наследного принца не сообщалось. Прождав еще несколько дней, милорд Хваин отправился в королевскую тюрьму. Как он верно предполагал, к заключенному никого не пускали. Увесистый кошель решил проблему, и посол оказался на одном из этажей, где содержались аристократы, провинившиеся перед властью. Камера принца оказалась просторной и широкой, но с узким горизонтальным окном почти под потолком. Стул, стол и кровать сколочены грубо, но добротно. Постель не отличалась изысканностью, но определенно чистая и опрятная. Воздух свежий и ничем не напоминал каземат для обычных заключенных.

— Смотрю, вашему высочеству поставляют дрова в достаточном количестве, - оценив обстановку, поприветствовал милорд Хваин.

— Кого волнуют дрова? – раздраженно откинул томик в сторону принц. – Отец не желает слышать слов разума, настаивает на моей виновности.

— Судя по количеству убитых людей, его величество имеет право гневаться, - посол присел за стол на соседний стул.

— Людей? Каких людей? Кого ты назвал людьми? Грязную прислугу? – взорвался Хван. – Им за счастье служить во дворце.

— Согласен, но их проступок незначителен.

— Где Асоль? Почему ее до сих пор не нашли? Она принадлежит мне по закону! Почему не наказали Тьери? – вскочил на ноги наследный принц и заметался по просторной камере.