Книга Единою судьбой. Плата за свободу, страница 74 – Елена Помазуева

— Что вы хотели сказать, стражница Вистам? – спросил господин Стоик, не дождавшись от меня инициативы.

— Может быть, найдем более тихое место? – растерялась я.

Не признаваться же в любви среди шумной, гомонящей толпы горожан?

— Здесь трудно уединиться. Таверна устроит? – предложил он.

— Вполне! – согласилась с ним.

Столик мы выбрали подальше от шумных гостей. Подавальщики быстро принесли несколько закусок, и мы остались наедине. Неохотно ковыряясь в салатах, подбирала слова.

— Стражница Вистам, у вас есть, что сказать? Или вы просто хотели угостить меня обедом? – Спросил господин Стоик, отдавая должное угощению.

— Есть, - сглотнула.

Тоскливо посмотрела на входную дверь, начиная жалеть о своем решении, а потом встретилась глазами с мужчиной и твердо произнесла:

— Господин Стоик, вы произвели на меня впечатление. Мое сердце привязалось к вам. Молчать и сдерживать чувства считаю малодушием для себя и вас. Вы можете ответить мне взаимностью?

Он не дрогнул. Выдержал напор, с каким произносила признание, и промолчал.

— Я не отношусь к девушкам, которые жеманятся, бегают за возлюбленным и вымораживают из него ответные чувства. Если вы откажите, конечно, мне будет больно, но лучше знать наверняка, чем лелеять пустую надежду. Вы можете ответить?

— Могу, - спокойно произнес он. – Понимаю ваши чувства, потому что сам испытываю их. У меня есть возлюбленная, которой я обещал сделать все возможное, добиться успеха и вернуться к ней. Простите, стражница Вистам, мое сердце давно принадлежит другой девушке.

— Вы с ней в разлуке? – пробормотала из вежливости, не зная, что сказать.

— Она ждет моего возвращения в Симле. Саран – дочь моего бывшего хозяина.

Его слова упали камнем на мою душу. С каждым словом его признания, дышать становилось трудней. Сердце возмущенно гудело и требовало захватить виновника страданий и заставить полюбить в ответ.

— Простите, если подал ложную надежду, - искренне покаялся Стоик. – С момента рождения я себе не принадлежу. Получив свободу от рабства телесного, навсегда пропал в любовной привязанности.

— Я понимаю, - прошептала, опустив голову.

— Очень раскаиваюсь в жестокости, с которой пришлось вам отказать. Надеюсь, вы забудете меня и найдете достойного мужа.

— Да, конечно, - послушно соглашалась с ним.

— Я пойду первым. Об обеде не беспокойтесь, я оплачу, - он поднялся и направился прочь.

Исподлобья наблюдала за удаляющейся фигурой. Когда за ним закрылась дверь, не выдержала и помчалась следом. Между нами все определено, но посмотреть еще немножко я могу? Несколько мгновений просто на память, чтобы вспоминать о них перед сном.

В толпе горожан следовала за предметом моих воздыханий, наслаждаясь временем, проведенным пусть и не рядом с ним, а поблизости. Наблюдать за его походкой, поворотами головы, рассматривать движения рук, крепко держащих острый меч – все доставляло болезненное удовольствие. Я словно напитывалась последними впечатлениями перед долгой разлукой.

Господин Стоик вошел в особняк с черного входа. Некоторое время повертелась вокруг, но он не торопился покидать дом.

— Не подскажите, кто здесь живет? – спросила слугу, вышедшего из двери, за которой скрылся Стоик.

— С какой целью интересуетесь, госпожа? – важно задал вопрос мужчина.