Книга Единою судьбой. Плата за свободу, страница 87 – Елена Помазуева

Яростным взглядом пыталась испепелить того, кто заподозрил в моих поступках корысть. Насмешка и превосходство постепенно исчезали из его глаз, по мере того, как говорила пламенную речь. Я видела, каждое слово попадало в цель, вскрывая в чужой душе потаенные места, где безответная надежда постепенно превращалась в тоскливую боль.

— Что ты себе позволяешь? – его голос дрогнул.

— Отвечаю взаимностью, - гордо произнесла и развернулась к бывшей хозяйки дома утешительниц. – Вы желаете оставаться жестокой по отношению к людям? Не хотите исправить совершенное в прошлом? Унесете ответственность в чертоги богов, где с вас спросят по намерениям, а не по поступкам, даже если вы считаете их правильными?

Они молчали, но враждебности во взгляде не убавилось.

— Я выжила, справилась и смогла поступить на королевскую службу, - решила не отступать. – Но, как живет девочка, чье рождение в доме утешительниц окутано тайной? Стала чьей-то наложницей? Ее продали в рабство? Смогла ли она выжить за прошедшие годы? Отправили в качестве дани в Симлу, откуда никто не возвращается? Кто возьмет ответственность за несчастную судьбу ребенка? Ее родственники умоляют помочь, подсказать, где ее найти. Они ни в чем никого не обвиняют и просят об участии. Снова, как и ранее в прошлом, оттолкнете, выбросите чужую жизнь?

От возбуждения я глубоко дышала и сердито хмурилась. Участь девушки находила во мне отклик. Наши судьбы похожи, обе остались сиротами при живых родителях, и я постаралась донести переживания до упертых людей.

— Дайон, прошу успокойся, - мягкий голос командира пролился бальзамом на растревоженное сердце.

Он подошел ко мне со спины, развернул к себе и прижал к груди. Его губы прижались к макушке и замерли.

— Не плачь, Дайон, - попросил он.

— Я не плачу, - шмыгнула носом.

Соним отстранил мое лицо и с улыбкой взглянул, потом большими пальцами оттер слезы с щек.

— Теперь я рядом. Ты под моей защитой, - он снова прижал к себе и слегка покачал, словно малыша, даря успокоение.

— Мальчик, - тихо выдохнула госпожа Фантин. – У Асоль родился мальчик. И он … выжил.

— Мальчик? О чем вы говорите? – я почувствовала, как напряглось тело командира.

Освободилась из его объятий и оттерла мокрые щеки. Наши взгляды скрестились.

— Я сказала ей, что родилась мертвая девочка, - мрачно призналась бывшая хозяйка дома утешительниц.

— Зачем? – воскликнули в один голос.

— Чтобы она не стала искать ребенка, - женщина отвела взгляд в сторону, страшась смотреть нам в лицо.

— Асоль говорила, что девочка родилась мертвой. Она поверила вам! – Соним казался потрясенным. – Где сейчас мальчик?

Госпожа Фантин молчала. Она убрала кинжал за пояс, сложила руки за спину и встретилась взглядом с мужчиной.

— Говорите, госпожа, - вздохнул мужчина. – Если пришло время расплаты, то лучше не оттягивать. С достоинством примем кару.

Мы замерли в ожидании, я от волнения сцепила кисти рук в замок перед грудью, а командир грозно возвышался за моей спиной.

— Я приказала отнести его сборщикам дани для Симлы. Они забрали новорожденного. О его судьбе мне больше ничего не известно. Смог ли он пережить дальний путь, как сложилась его жизнь дальше, о том не ведаю, - глухо призналась госпожа Фантин.

— Симла, - потрясенно прошептала я.