Книга Единою судьбой. Академия наследников, страница 127 – Елена Помазуева

— Наследник Волис, брат одной из невест принца. Известная личность, – ответил он.

Есень

— Чем он известен? – дернула за рукав Пакрина, требуя подробностей.

— Увлекается политикой. Его хитроумные интриги и жесткие методы к противникам давно стали предметом обсуждений. Насколько я помню, он, едва вошел в юношеский возраст, а уже проявил себя и вскоре стал одной из ключевых фигур в политике, – продолжил объяснения Викард.

— Странно. Зачем ему участвовать в театрализованном представлении? – озадачилась я.

— Вот и мне интересно, – тихо проговорил Лаэрт, сжимая и разжимая кулак, лежащий на столе.

— Волис не из тех, кто станет участвовать в представлении ради удовольствия. Каждый шаг его просчитан, – включился в разговор Игл.

— Его семья давно живет интригами, ничего удивительного, что и наследник Волис в них участвует, – проговорил Лаэрт.

Вечером Игл сообщил, что у него возникла идея для сценария, а потому, после подготовки к завтрашним занятиям, он уселся за стол и, оставив гореть одну свечу, принялся творить.

— Есень, ты меня поблагодаришь, – многозначительно покивал головой молодой человек, потрясая листом, исписанным убористым почерком.

Я поспешила сбежать в душевую, пока сонную меня не взяли в оборот. Занятий с преподавателем Штормом хватало с головой, чтобы отвлекаться на другое. По наивности я очень надеялась, что если не буду обращать внимание на новоявленного писателя, то меня минует чаша сия.

Вскоре активные упражнения по освоению наших способностей с наследником Лаэртом абсолютно заставили позабыть о грозящей театральной опасности. Однако, она меня не забыла.

— Шторм одобрил мой сценарий, – сообщил довольный Игл, когда мы вошли в комнату, едва передвигая ноги.

Надо сказать, если резерв у Лаэрта не исчерпывался в моем присутствии, то физические нагрузки, которые приходилось выполнять, изматывали изрядно. Насколько я, закаленная тяжелой работой, и Эджин, привыкший выкладываться на тренировочном поле, могли выдержать многое, настолько сейчас к концу дня могли мечтать об ужине и долгом сне.

Какой мне театр?!

— Итак, сюжет простой, без излишеств, но с изюминкой, – Игл хитро подмигнул. – Эджин, оцени!

Он настырно принялся совать в руки Лаэрта пачку листов, приговаривая, что ему «особенно понравится».

— Не хочу я ничего читать! – возмущался Эджин. – Отстать от меня!

— Неблагодарный, – оскорбился Игл. – Гарольд, поддержи меня.

— Посмотри на них, – посочувствовал нам Пакрин. – Они еле на ногах держатся. Дай им в себя прийти.

Игл ушел в дальний угол с видом непризнанного гения, освистанного неблагодарными читателями.

Первый тревожный звоночек я не опознала. Если бы попросила прочесть, многих бы проблем избежала.

Следующие несколько дней наследник Берл демонстративно нас игнорировал, чему я тихо радовалась, но Игл не в состоянии долго дуться, а потому в один из вечеров мы стали свидетелями интересного разговора.

— Гарольд, ты знаком с миледи Бонин? – громко спросил Игл, будто не замечая, какое произвел впечатление на Викарда и Лаэрта своим вопросом.

— Мы были представлены, но на этом наше знакомство ограничивается, – озадаченно посмотрел на друга Гарольд. – Что за интерес?

— Наверняка прекрасная Илира должна дружить с милашкой Бонин, – ушел от ответа Игл.