Книга Единою судьбой. Академия наследников, страница 158 – Елена Помазуева

Вот с кем на каждом шагу возникали проблемы. Каждое утро он заходил за мной в квартиру преподавателя Шторма под разными предлогами. В течение дня старался держаться поблизости, и прощались с ним, когда Эджин провожал перед отбоем до дома.

— Я больше не буду бегать от своих чувств, – однажды заявил он, стиснув в объятиях перед расставанием. – Есень, я долго боролся, доказывая, что не имею права тебя любить. Отец не одобрит мои чувства, но я не желаю отказываться от счастья быть рядом с тобой. Кто бы мог подумать, что бедная сирота из глухой провинции украдет мое сердце? Есень, ты единственная женщина в моей жизни.

— Ты знаешь? – спросила испугано.

— Конечно, – он тепло улыбнулся.

— Когда ты узнал? – сердце бешено колотилось.

— Почти сразу.

— И ты все время молчал? Почему?

— Поначалу был вынужден из-за образовавшейся зависимости, а после … – его глаза потемнели, напомнив глубиной бездонную бездну, – а после я понял, что сердце отказывается слушать доводы разума.

Игл пытался остановить напирающего друга, но тот лишь отмахивался от советов. Гарольд порой вступался за него, но и меня старался прикрывать.

Наследники в академии постепенно привыкли к присутствию рядом с ними парнишки из провинции, сделав поправку на мое усыновление преподавателем. Возможно, между собой они возмущались, но выговаривать лично мне перестали. Наверное, только Ират не успокоился и кидал вслед неприятные замечания, но дальше злых слов не заходил. Все понимали, чем чревато плохое отношение к приемному сыну Шторма.

Наконец, день театрального представления настал. Игл добился от актеров отличного знания роли, провел несколько генеральных репетиций, и в итоге мы предвкушали выступление перед публикой. Меня, конечно, бил мандраж. Высокородные милорды могут не принять сюжет с переодеванием девушки в парня и осудить смелый ход сценариста, но Игла подобные рассуждения не заботили. Он самоотверженно отнесся к постановке спектакля.

Во дворце нам выделили несколько комнат для смены костюмов, где расставили столики с большими зеркалами. Игл пригласил трех утешительниц, по слухам прекрасно разбирающихся в косметике и наложении грима. В их обязанности также входила помощь с одеждой. Добрейшая миледи Бонин отправила ко мне в помощь личную горничную, помогавшую во время репетиций в их доме. Девушка приноровилась к моим хоть и подросшим, но все еще коротким волосам и могла быстро менять прически, в зависимости от сцены, где я изображала госпожу или молодого человека.

Помост для выступления обустроили в большом зале, поблизости от тронного, чтобы не доставлять проблем тем милордам, которые предпочитают разговоры о политике развлечениям.

— Есень, смотри здесь, – позвал меня наследник Волис, ткнув в лист со сценарием.

— Что? – вежливо поинтересовалась, нагнувшись к нему.

Стоящий поблизости Эджин недовольно скривился. Ему не нравилось наше тесное общение с театральным партнером.

— Прекрасная госпожа, подарите мне один из ваших взглядов, – настроившись на романтический лад, напевно произнес Волис. – Разворачиваешься ко мне и смотришь в глаза, – ровным тоном добавил он.

— Игл говорил о кокетливом взмахе ресниц, – не согласилась с ним.

— По мне так вообще должна отвернуться и уйти, – проворчал недовольно Лаэрт.