Книга Единою судьбой. Академия наследников, страница 71 – Елена Помазуева

Ответом ему было мрачное молчание молодого хозяина. И снова за несерьезным поступком шутника стояла забота, а не желание поднять на смех.

Наследник Игл демонстративно вздохнул, отошел к одежде, которую с меня снял, поднял ее и вернулся к ступеням. Он распахнул широкое полотно, закрывая от взглядов.

— Выходи. – протянул приглашающим жестом выданное им платье.

— Оно намокнет, – разумно заметила ему.

— Если не хочешь сушиться, как все, придется идти в этом, – спокойно пояснил он. – Вылезай. Долго буду здесь стоять?

Я решилась. Со второго раза найти ступеньку удалось сразу. Быстро, насколько позволяло сопротивление воды, взлетела вверх, развернулась спиной к молодому человеку и просунула руки в рукава. Меня мгновенно обняли, повернули и сноровисто завязали пояс, приводя одежду в порядок.

— Иди к теплым камням. Скоро высохнешь, – наследник Игл махнул рукой в сторону.

С благодарностью смотрела на высокую и статную фигуру зеленоглазого красавчика. Не забывая забавляться, он придумал, как меня накормить и искупать без проблем. Снабдил подобающей одеждой и посоветовал, где можно обсохнуть.

Наследники вскоре позабыли обо мне, пустившись в дискуссию. Их голоса в гроте хорошо прослушивались. Невольно я стала свидетелем странного разговора.

— Антимагия антинаучна, – вещал Гарольд. – Теоретически можно предположить, что антимагия антипод магии, как например, свет и тень.

— Вода и песок, – поддакнул ему наследник Викард.

— Ночь и день, – продолжил аналогию Гарольд. – Но! Что такое магия? Это сила, физическая составляющая мира. Из ее энергетических волокон или волн состоит все сущее – живое и неживое. В таком случае, что из себя представляет антимагия?

— То, что не состоит из магии, – после непродолжительного молчания произнес наследник Лаэрт.

— Ты можешь себе представить нечто подобное? – поинтересовался Гарольд.

Никто не ответил.

Пригревшись на теплых камнях, под богатые переливами голоса я тихонечко нежилась, борясь с сонливостью. Покидать купальню без наследников не решалась.

— Известный факт, что магия – основополагающий элемент любого предмета или явления, – продолжил Гарольд. – Из этого я делаю вывод: антимагия антинаучна.

— Если предположить … – задумчиво протянул наследник Игл и замолчал. – Если предположить, что милорд Викард к концу жизни не стал выжившим из ума старикашкой …

— Эй, попридержи язык! – возмутился наследник Вирил.

— Я же говорю «не стал», – улыбнулся на выпад зеленоглазый весельчак, говоря своим видом, что именно так он и считает. – Если предположить, что за его теорией стоит что-то верное?

— Что? – вступил в разговор наследник Лаэрт.

От его голоса, раздавшегося громко и неожиданно, вздрогнула. Разомлев, немного позабыла, как меня бросает в дрожь от него.

— Если не материальное? – выдвинул предположение наследник Игл.

— Душа, аура? – скептически перечислил Лаэрт.

— Мда. Как-то не складывается, – покачал головой Вирил.

— Повторяю – бред, – подвел итог Гарольд.

Снова повисло молчание. Я слышала тихий плеск воды о каменные уступы поблизости, шорохи от движения молодых людей, устроившихся недалеко. Сложные научные споры – есть ли антимагия или нет, меня не волновали.

— Мы смотрим на проблему в глобальном масштабе. Что если взглянуть на антимагию проще? Сузить ее определение? – глубокий, красивый, как у барда, голос наследника Игла мог ввести в транс.