Книга Трактир графини Оболенской, страница 117 – Мария Геррер

— Не передумали идти со мной на литературный вечер? — хотя голос Кирилла звучал ровно, я уловила в нем напряжение.

— Нет, — удовлетворенно протянула в ответ. — Мне безумно интересно. Я ни разу не была на подобных тусовках… мероприятиях… — и как это назвать литературно? — сборищах, короче.

— Завтра заеду за вами, — пообещал Уваров, не слишком интересуясь что есть «тусовка».

Позволила себе уйти из трактира после обеда. Полдня выбирала, что надеть на вечер — не слишком вызывающе, но и не слишком скромно. Я бы надела черное, но учитывая, что я пока еще замужем, а Серж в тюрьме, это как-то неэтично. Все газеты пишут о нашем предстоящем разводе и о том, что возможно граф Оболенский серийный убийца. Нет, черное хотя и стройнит, но надевать я его не стану.

Остановила выбор на темном серо-голубом платье из китайского шелка. Его благородный матовый блеск отлично сочетался с жемчужным ожерельем, которое я надевала на зимний бал.

Хорошо, что я обновила гардероб Ани — больше никаких корсетов, у меня и так стройная и высокая талия. Модистка Чирикова понимала, что я хочу и предлагала отличные фасоны. И кто сказал, что Париж — законодатель моды? И у нас в Москве модельеры ничуть не хуже заграничных.

Смеркалось, когда перед домом остановились сани. Я смотрела из окна, как Уваров подошел к двери, нажал на кнопку электрического звонка. Накинула шубу, перед зеркалом осторожно надела шапку, чтобы не испортить прическу, взяла в руки муфту.

— Вы великолепны, — улыбнулся Кирилл Дмитриевич.

— Мерси, — смутилась я и тут же взяла его под руку. — Где будет проходить вечер?

— В кабаре «Белая ворона». Вполне приличное заведение, — заверил меня Уваров, словно опасаясь, что я могу передумать.

— Даже не сомневаюсь, — узкая кабинка лифта плавно спустилась на первый этаж.

Сани помчались по улицам, уже освещенным фонарями. Кабаре сияло разноцветной иллюминацией, перед входом горели костры — необычно и красиво.

Уваров подал мне руку, помог выйти из саней.

В просторном холле пахло цитрусовыми, модным парфюмом и дымом дорогих сигар, разномастная толка двигалась как в мистическом водовороте — смело декольтированные дамы и кавалеры во фраках, женщины в стилизованных народных костюмах и разночинцы в потертых сюртуках, почтенные матроны в тяжелых шелковых платьях и купцы в заправленных в сапоги брюках из тончайшей шерсти.

— Кирилл, вот так встреча! — перед нами как из ниоткуда возникла молодая женщина в черном гипюровом платье. Ее узкая рука в черной перчатке легла на лацкан сюртука Уварова. Крупный бриллиант вызывающе сверкнул на безымянном пальце.

— Марина, ты? — удивился он. И я явно услышала, как дрогнул его голос.

— Заехали с Евгением навестить моих родителей, — вздохнула Марина. — Ты же знаешь, я не люблю Москву.

Уваров ничего не ответил, только коротко кивнул.

Марина была прекрасна — жгучая брюнетка лет тридцати с небольшим, темные как ночь глаза смотрели уверенно и с легкой иронией, ровная белоснежная кожа, алые губы, чуть приоткрытые в улыбке, демонстрировали жемчужные зубки. Настоящая роковая красавица.

Платье из черного крученого гипюра подчеркивало стройную фигуру, плотно облегало красиво очерченную грудь. Через кружево просвечивал черный шелковый чехол, оставлявший неприкрытым глубокое декольте, фарфоровая кожа под гипюром смотрелась не просто вызывающе, а откровенно эротично.