Книга Совершенство, страница 13 – Татьяна Миненкова

— Наверное, если бы не приехал я, то приехал бы кто-нибудь другой. Так что это мне повезло больше остальных. Но, если правда хочешь отблагодарить за помощь, у тебя есть возможность сделать это прямо сейчас, – заметив неподдельную панику, которая определенно должна была промелькнуть на моем лице после столь неоднозначной фразы, Марк смеется и добавляет: – Мы вряд ли подумали об одном и том же, Милана. Я хотел попросить тебя прогуляться со мной по набережной.

Я даю руку на отсечение, что подумали мы абсолютно одинаково, но Марк специально поставил вопрос таким образом, чтобы смутить меня еще больше, если это вообще возможно. Как умелый манипулятор, которыми оказываются практически все мужчины его типажа, он поставил меня перед «выбором без выбора».

«А ты скажи ему, что пусть сам гуляет отседова, а ты тут тихо-мирно с водителем постоишь», – продолжает злорадно хихикать рогатый гаденыш на левом плече, воспринимающий мой стресс как повод для очередного неудачного стендапа.

— С февраля в командировке был, прилетел три дня назад и успел соскучиться по этим улицам, – терпеливо объясняет Марк причину собственной просьбы, потому что мои сомнения, кажется, написаны огромными яркими буквами у меня на лице.

Понимаю, что раз выбора все равно нет, нет смысла и тянуть с ответом, поэтому я неуверенно соглашаюсь.

Оглянувшись напоследок на свою машину, отдаю ключи водителю Марка, а сама выхожу следом за мужчиной в тенистую арку между домами.

— Может, хочешь где-нибудь перекусить? – вежливо интересуется он, а я понимаю, что в его присутствии мне кусок в горло не полезет.

И столь же учтиво отказываюсь:

— Нет, спасибо.

Шумная улица кишит людьми. Давит тысячей чужих голосов и запахов. Не люблю здесь бывать и предпочитаю передвигаться короткими перебежками от машины до магазинов, где играет приятная музыка в стиле лаунж, перебивают друг друга ароматы диффузоров и дуют прохладой мощные кондиционеры.

Зато Марку, видимо, не впервой бесцельно прогуливаться по этим местам, потому что он, не спрашивая у меня, шагает вперед так, словно делал это тысячу раз и следует излюбленному маршруту.

— Когда я был здесь в последний раз, на площади еще елка стояла, – произносит мой спутник, уставший, видимо, дожидаться начала светской беседы. – А сейчас все цветет, и солнце светит уже по-летнему.

Он кивает на площадь Борцов Революции^[2], где сегодня елки, разумеется, нет. Вместо нее реет каменный флаг мемориала этим самым борцам. Революционно настроенные матросы, солдаты и рабочие строго взирают на проходящих мимо, а на их фоне одна группа туристов сменяет другую для того, чтобы сделать памятные фото.

«А знаешь, Милашечка, зачем хитрая Лерка к тебе этого красавчика отправила? – многозначительно доносится с левого плеча, а поскольку я не отвечаю, не желая прослыть сумасшедшей, чертенок продолжает: – Да затем, чтобы тебя от своего Никитки отвадить. Она думает, что этот зеленоглазый так тебя пленит, что ты о ее женихе и думать забудешь!»

И ведь действительно. Дубинина же зачем-то мне звонила, а потом вдруг внезапно взялась помогать. И у Сахарова очень вовремя встреча образовалась. А у Марка этого разве дел других нет, кроме как меня из неприятностей вызволять и по центру города выгуливать?