Книга Совершенство, страница 144 – Татьяна Миненкова

— Самое страшное – первый раз, а потом начинаешь воспринимать все как должное, – пожимает плечами Люси и тоже зевает, прислонившись к оконному стеклу.

Девочки, казавшиеся такими сногсшибательными на сцене, сейчас выглядят уставшими: их сверкающие откровенные наряды остались в гримерной, макияж размазался и поблек, прически растрепались, потеряв объем. Люси и Анэтта словно отдали часть души на сцене. Позволили выжать себя до последней капли, а сейчас остались без сил.

Начало шестого утра – время, когда Владивосток затихает. Те, кто привык жить ночной жизнью, уже спят, а любители вставать пораньше – еще не проснулись. В этот короткий промежуток перед рассветом серые улицы пустые и безжизненные, как в постапокалиптическом кино.

Один за одним гаснут уличные фонари. По свободным дорогам сонно мчатся редкие такси. То тут, то там в жилых домах зажигаются уютным желтым светом окна.

Очень хочется спать, и я не могу дождаться момента, пока такси остановится у моего нового дома на Луговой, пятьдесят.

К счастью, местные забулдыги разошлись по домам, и я никого не встречаю по пути. Мечтая о теплой ванне и мягком диване, я торопливо открываю дверь квартиры, щелкаю выключателем и замираю на пороге.

Потому что по светлым стенам и шкафам во все стороны разбегаются темные полчища тараканов. Я никогда в жизни их не видела, но одного раза вполне достаточно, чтобы по достоинству оценить мерзкие усики, тонкие лапки, поблескивающие крылышки и омерзительно-стрекочущий звук, с которым насекомые перемещаются по стенам.

С огромным трудом я сдерживаю желание завизжать, понимая, что сделай я это – перебужу весь подъезд.

Я зажмуриваюсь изо всех сил. Считаю до десяти, как будто от этого тараканы могут испариться. Когда открываю глаза, насекомые действительно чудом исчезают, но я-то прекрасно знаю, что они затаились в щелях в ожидании, пока я снова выключу свет. Ежусь от неприятного ощущения щекотки на коже, словно тонкие лапки движутся по телу. Кажется, у меня появилась паранойя и еще один повод бояться темноты.

После этого неприятного открытия желание лечь спать улетучивается, и я решаю для начала принять ванну. Мышцы гудят от напряжения и бессонной ночи. Сейчас бы привычную соль, пену и ароматические свечи. Но и здесь меня ждет облом – оказывается, летом во Владивостоке отключают горячую воду, а водонагревателя здесь нет.

Раньше меня не волновали подобные бытовые проблемы. А сейчас грею чайник и чертыхаюсь, попутно разбудив этим невидимого друга с левого плеча.

«Как дела, Милашечка?» – бодро интересуется чертенок.

Он обычно спит по ночам и сейчас, в отличие от меня, – энергичный, свежий и отдохнувший.

Выливая кипяток из чайника в ванну, я рассказываю ему о том, как прошла первая рабочая ночь. Подогревая второй, говорю о тараканах. На третьем сетую на отсутствие горячей воды, но это он видит и так.

Терпеливо выслушав жалобы, собеседник резюмирует происходящее:

«Мы с тобой всегда плыли по течению. Так может, весь этот трэш с ужасной квартирой и работой – повод сдаться?»

— Что ты подразумеваешь под «сдаться»?

Я разбавляю горячую воду холодной и трогаю кончиками пальцев. Ванна маленькая, и трех чайников хватает для того, чтобы наполнить ее по щиколотку.

«Раз Антон тебя содержать больше не может, найди того, кто может. Жарову, что ли, позвони. Или вон склей кого- нибудь в клубе этом своем».