Книга Письма из Терра Арссе, страница 116 – Татьяна Миненкова

Вот это его понесло. Но мне не стоило отвлекаться на то, что мало меня касалось. Пусть арссийцы убивают своих наместников и друг друга, мне-то что? Теоретически я должен был быть только рад такому развитию событий.

Вместо этого мне нужно было решить, каким образом отобрать у вельможи листок с информацией о мече. Может толкнуть его, воспользовавшись большим скоплением людей? Но, как назло, стоящие вокруг помоста на площади горожане, будто замерли. Или похлопать его по плечу, а потом притвориться что обознался?

Однако в следующий момент моя проблема разрешилась сама собой, причем самым неожиданным образом.

По другую сторону от помоста в наступившей тишине прозвучал знакомый звонкий голос. А сказанные слова сразу же переключили внимание всех, кто находился на площади к его обладательнице:

— Установление подобных порядков, как и несанкционированная королем передача власти, нелегальны, поскольку напрямую противоречит духу и букве всех основных законов королевства!

Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе

Терра Арссе. Руатан

♫ Unstoppable Music — Red Sun

Я давно знала, что «язык мой — враг мой», поэтому обычно старательно держала его за зубами, во избежание разного рода недоразумений. Однако с того момента, как я покинула стены авенирского замка, в моем характере что-то неуловимо менялось и я не всегда поспевала за этими изменениями.

Все время моего пребывания на празднике урожая мысли занимал исключительно музыкант из таверны. Надо сказать, что помимо мыслей он преследовал меня еще и наяву, поэтому выкинуть встречу с ним из головы никак не получалось.

Незнакомец вызывал во мне неведомые ранее эмоции, тревожащие и ввергающие в легкую панику. От него пахло травой, корицей и хвоей, а я ощущала, что где-то внутри меня действительно имелись, какие-то связанные с ним воспоминания, но вот вспомнить плохие они или хорошие, никак не удавалось.

Эти неудачные попытки восстановить собственную память раздражали и злили, особенно когда он начал задавать мне вопросы о том, что я делала на площади. Было бы значительно проще, если бы я сама знала ответ.

Из-за отсутствия воспоминаний определиться с тем, могла ли я доверять музыканту, тоже не получалось. Слова о том, что для меня он «друг» были просто словами. Где он был с того момента, как я перестала пить эликсир? И почему разозлился, когда увидел меня из окна таверны?

Танцевать на городской площади было здорово и, если бы не необходимость постоянно избегать встречи с этим, так называемым, другом, я легко смогла бы раствориться в витающей вокруг оживленной атмосфере праздника, свободы и восторга. Когда в голове не было слышно собственных мыслей от громкой музыки, а все вокруг шутили, смеялись, подпевали народным песням и кружились в хороводах, поневоле приходилось веселиться вместе со всеми, забыв о проблемах и опасностях.

Но танцы закончились, когда на улице начали сгущаться сумерки. Закатные лучи упали на площадь, бликуя в оконных стеклах. Маленькие фонарики в гирляндах делали улицы и площадь по-настоящему сказочными, а окна четырехэтажных домов вокруг засияли теплым и уютным светом.

Тогда музыка стихла и вот-вот должна была начаться оживленная торговля сладостями и угощениями, соревнования в которых горожане собирались меряться силой и ловкостью, а также конкурс среди фермеров, на самую крупную тыкву. Не взяв с собой золота, чтобы купить угощений, я все же собиралась хотя бы поглазеть на все вышеперечисленное.