Книга Письма из Терра Арссе, страница 149 – Татьяна Миненкова

Эмирата Палантир Ласта Аваньярима Терра Арссе. Глушь Гваэлонского леса

♫ Annelie — Lost

Люциус получил достаточно времени для того, чтобы отъесться и выспаться как следует. Я же получила достаточно времени для того, чтобы как следует обдумать содержание письма для Дэя.

Как объяснить ему, что невидимая стена, сбросившая его с къярда и желание вернуться к Пятой Следующей напрямую взаимосвязаны? Как заставить его быть как можно дальше от королевского замка в тот день, когда ей суждено будет утонуть, шагнув из окна в башне Тайры? Солгать, зная, что он, скорее всего, это почувствует и сделает все наоборот? Сказать правду, узнав которую он все равно тут же отправится к озеру?

Попробовала сама связаться с Пятой Следующей через ее сновидения, но, во-первых, не была уверена, что у меня получилось, поскольку в этой отрасли магии я была не особенно сильна.

Во-вторых, я недостаточно хорошо знала Тэтрилин, чтобы предположить, что она примет к сведению моё предупреждение.

И, наконец, в-третьих — где гарантия, что даже скажи она Дэю, чтобы тот не вздумал ее спасать, он не поступит с точностью до наоборот?

Можно было бы посоветоваться с Русом, однако тигр, видимо оскорбленный в лучших чувствах, после нашего последнего разговора, куда-то пропал. Оставалось делать выбор самостоятельно и ждать новых видений, которые запутают меня еще больше.

Сидя за широким письменным столом в кабинете, я комкала и отбрасывала в сторону пятый по счету листок с незаконченным письмом, переходя к шестому, пока еще чистому.

«Дэй, я рада, что мое письмо попало к тебе как раз вовремя…» — начала я, осторожно.

«Смею заверить тебя, что не имею отношения к той силе, что выбросила тебя из седла, заставив вернуться в Руатан…»

На столешницу тихо опустился Люциус. Порыв воздуха от взмаха его крыльев, сбросил на пол несколько смятых листков.

— Ц-ц-ц! Сколько бумаги перрепорртила! — Притворно сокрушался ворон. — Столько лет в лесу пррячешься, а об экологии не подумала!

— Отстань, Люц, и без тебя тошно! — Отмахнулась я, продолжая думать над тем, как бы потактичнее просветить Дэймоса о масштабах надвигающейся проблемы.

Ворон недовольно фыркнул и каркнул:

— Уймись, манипуляторрша! Они все рравно сделают все по-своему, ты ничего не сможешь изменить…

Договорить он не успел, потому что я, разозлившись, одним взмахом руки сшибла его со столешницы. Однако оказавшись на полу, среди вороха бумаг, он продолжил вещать уже оттуда:

— Если хочешь что-то изменить — иди туда сама и меняй! А пока пррячешься тут, в Гваэлоне, вечно будешь рразрываться между прошлым и будущим, вместо того, чтобы жить в настоящем!

— Я вот не пойму, ты вообще чей фамильяр, мой или Руса?! Будешь еще подслушивать чужие разговоры — ощипаю как курицу и запеку с яблоками на ужин.

— Кто же тогда будет письма твоему своенрравному кррестнику носить, а? Пушистого заставишь?

Кажется, мои угрозы не возымели на ворона должного эффекта. Он снова взгромоздился на столешницу и уставился на меня своими блестящими черными глазами-бусинками.

— Голубя призову[1], — буркнула я. — Неприхотливого и, главное, молчаливого.

— И с ума тут сойдешь вместе с голубем в одиночестве, — произнес он тихо и серьезно.

Я понимала, что, несмотря на всю свою язвительность и постоянные жалобы, Люциус всегда был на моей стороне.