Книга Письма из Терра Арссе, страница 21 – Татьяна Миненкова

[4] Синдарин (или эльфийский язык) придумал Дж. Р. Р. Толкин и автор не видит причин изобретать велосипед, когда он уже давно изобретен и практически совершенен.

Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе

Терра Арссе. Авенир. Пятый замок

♫ Two Steps from Hell — Ultraground

Я вся была одним концентрированным нетерпением.

Весь день провела как на иголках. Самым сложным стало — не выдать своего волнения ни жестом, ни взглядом, ни неосторожным нервным вздохом.

И вот, наконец, ужин закончился. И теперь я ждала сигнала, металась из угла в угол, не находя себе места. Одна и та же половица визгливо поскрипывала, когда я наступала на нее по пути туда и обратно.

Я заламывала пальцы и искусала до крови щеки, а стук сердца, похожий на барабанную дробь, наверное, был слышен далеко за пределами Авенира.

Любимое темно-алое платье с высоким воротом было застегнуто на все пуговки и цепочки. Длинные каштановые волосы собраны в косу. Немного вещей аккуратно уложены в легкую кожаную сумку. Теплый дорожный плащ заждался на спинке кресла-качалки у окна, чтобы я могла быстро схватить его, как только возникнет необходимость.

А она должна была возникнуть совсем скоро, с минуты на минуту. Но прислушиваясь к каждому новому звуку, я не слышала ничего громче собственного дыхания.

В нетерпении бросила взгляд в окно. На небе не было ни облачка. Таким оно бывает только теплой осенью — ярко голубым, чистым и ясным. Глядя на него, казалось, что все получится и впереди ждет столь же счастливое и безоблачное будущее.

Солнце собиралось садиться, отбрасывало на землю оранжевые предзакатные лучи, но пока еще было светло. Погода последнюю неделю стояла сухая и теплая. Жители Авенира занимались своими делами. Да и в стенах замка кипела размеренная ежедневная рутина.

Никто не знал, что вскоре она будет нарушена. Что поднимется шум. Потому что в хранилище рядом с конюшнями неожиданно начнется пожар.

Неожиданно для всех, кроме меня и Дэя. Вчера он заверил меня в том, что постарается сделать так, чтобы никто не пострадал, ни люди, ни лошади. При этом огонь должен быть достаточно сильным, чтобы отвлечь моего Учителя. Это и было нашей основной целью.

Я так привыкла к тому, что каждый мой день был похож один на другой, что неведомая доселе неопределенность выводила меня из себя, заставляла нервничать, прерывисто вздыхать и продолжать кусать изнутри многострадальную щеку.

«Скорей бы уже», — думала я, кусая вместо щеки нижнюю губу и нетерпеливо мерила комнату шагами уже, наверное, в двадцатый раз, и в сотый раз прокручивала в памяти наш вчерашний разговор.

Как же здорово было помнить все, что происходит! С тех пор, как «случайно» разбился стеллаж с флаконами эликсира забвения, моя жизнь явно изменилась в лучшую сторону.

И если раньше я помнила только уроки Учителя и немного скудных сведений о самой себе, то теперь в памяти ярко отпечатывалась каждая секунда, отчего хотелось хлопать в ладоши, радостно пищать и прыгать. И это одновременно с ожиданием, которое сводило меня с ума.

Да, такие эмоции скорее были присущи подростку, а не двадцатичетырехлетней девушке, но, поскольку раньше у меня не было вообще никаких, я с радостью позволяла себе испытывать эти.

Как же приятно было теперь просыпаться утром и помнить вчерашний день! Полностью. И обдумывать завтрашний, зная, что наутро не забудешь все свои планы.