Книга Письма из Терра Арссе, страница 239 – Татьяна Миненкова

— А что Эмирата говорила вам о нас? Если вашу судьбу решил «сын короля», пусть и не тот, о котором вы думали изначально, то, что насчет нас? Для чего мы нужны? Для чего вообще было все это заточение в замках? Обучение, правила, запреты?

— Эмирата пообещала, что каждый из вас станет сильным магом, коих в королевстве уже можно по пальцам одной руки пересчитать. Если бы не мятеж, каждый из вас остался бы наместником короля в подчиненном ему городе. К тому же, все вы зачем-то нужны были самой видящей. Но свои планы она никогда никому не раскрывала. Возможно, вы уже исполнили роль, отведенную вам Эмиратой…

Плохо, если так. Значит, вся моя жизнь была бессмысленной и ненужной. А я-то мечтала о каком-то предназначении, о какой-то великой цели. В действительности все мы оказались лишь пешками в непонятных планах Эмираты.

Но вдруг разговор Тадимара с королем, скрежет Тиал-Арана и мои мрачные размышления были прерваны жутковатым, хриплым, но таким знакомым смехом. В темноте и внезапно возникшей тишине, его раскаты отразились гулким эхом от сырых каменных стен.

Источник истерического хохота, а им, как и раньше, оказался Второй Следующий, обнаружился в камере, смежной с камерой поверженного монарха. Даже узнав Тулемия, по моей спине пробежали неприятные мурашки.

С другой стороны, если мы все здесь, то и его присутствие в темнице не должно было стать для нас неожиданностью.

Поняв, что его внезапное и яркое появление не произвело ожидаемого эффекта, Второй Следующий, громким зловещим шепотом вопросил:

— Ну что, теперь-то вы мне верите?!

— А чему верить? — Скучающим тоном откликнулась Титория из мрака своей камеры. — Про королевскую темницу ты ничего не предсказывал, Тиал от любви не умер, Тадимар не убивал никакой девушки, я все еще не королева. Гхара, да даже Тэтрилин, которая должна была умереть первой из нас, все еще жива!

И правда. Пока ни одно из его мрачных предсказаний не сбылось. Даже Таламур все-еще не стал отцеубийцей, хоть и, судя по всему, собирался.

— Всему свое время, — все так же зловеще возвестил Тулемий.

— Пока от твоих предсказаний нет вообще никакой пользы ни тебе, ни нам. Предскажи уже что-нибудь, что поможет нам спастись! — Рявкнул Тиал из своей камеры.

— Видящие редко приносят пользу. «Чаще просто вносят сумятицу и ненужные сомнения», — спокойно и задумчиво произнес бывший король. — Большая часть их видений — бестолковые картинки, которые никому не помогают.

В его голосе сквозили горечь и боль. Он говорил искренне, видимо, все-еще лелея в душе давние обиды на королевскую видящую. В голове возник вопрос, почему же он, будучи предупрежденным Эмиратой, ничего не предпринял, чтобы все изменить? Но задавать его вслух я почему-то постеснялась, посчитав бестактным и ранящим и без того поверженного человека.

Однако оказалось, что мы с Титорией мыслили в одинаковом направлении, только ей была чужда излишняя эмпатия, потому что она, высокомерно произнесла:

— Вы судите по негативному собственному опыту. Хотя, любой другой человек, имея в распоряжении знания видящей, не дал бы собственному сыну захватить власть в Терра Арссе и не оказался бы в своей же темнице!

Я понимала причины ее негодования. Тори была единственной, чье предсказание было положительным. Всех остальных, судя по сказанному Тулемием, ждала незавидная судьба. В основном, гибель.