Книга Письма из Терра Арссе, страница 317 – Татьяна Миненкова

Дэй вернулся в грот и снова чем-то шуршал возле костра. Он снял, намокшую под дождем, рубашку, накинув ее на теплые камни и сел у огня, спиной ко мне, принявшись точить лезвие одного из своих кинжалов о прямоугольный брусок.

Какое-то время я вслушивалась в равномерный скребущий звук и любовалась игрой огненных отблесков на перекатывающихся под загорелой кожей, мышцах на спине вивианца. Мне было любопытно узнать, что означают черные узоры, вьющиеся по его плечу и переходящие на руку. Потом, поймав себя на желании прикоснуться к нему, поняла, что подобное разглядывание идет вразрез с полученным мной воспитанием.

Хотя, вспоминать об этикете стоило, пожалуй, до того, как вся моя одежда оказалась на камнях, а я сама оказалась без нее. С другой стороны, так ли важны приличия, если сутки назад я уже умерла бы, если бы не артефакт, а завтра рискую умереть снова?

Во время моего обучения и заточения в Авенире, и предположить не могла, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации, когда граница между «правильно» и «неправильно» станет слишком зыбкой и будет определяться только моими собственными желаниями. И понять эти желания с каждым днем становится всё сложнее.

В голову проскользнули мысли о том, что мне каким-то образом придется выбираться из воды. Они вызвали смущение и заставили лицо залиться краской.

— Все в порядке? — Спросил вивианец, поймав мой взгляд.

— Да, — ответила я и, смутившись еще больше, отвернулась.

Он положил кинжал на пол и подошел ближе. Осознание того, что я все еще без одежды, заставило меня охватить плечи руками и прижать колени к груди.

Дэй, целенаправленно избегая на меня смотреть, поднял мою сырую одежду и разложил на теплых камнях. Потом вернулся и устроился за моей спиной, а когда его пальцы коснулись моих волос, я затаила дыхание. Он же, наоборот, шумно вздохнул и принялся осторожно расплетать косу, которую с утра помогла мне заплести Эмирата.

— Я их потом сама не заплету, — каким-то не своим, сдавленным голосом произнесла я.

— Думаю, я смогу тебе помочь, — выдохнул он рядом с моим ухом, заставив кожу на шее покрыться мурашками.

В тишине потрескивал огонь, шумел водопад и где-то на улице завывал ветер. А Дэй добавил:

— Пару раз мне приходилось помогать сестре заплетать косы, когда мы вместе уезжали из дворца, чтобы поохотиться в лесу.

Когда он говорил о сестре, в его голосе звучали особенные нотки теплоты, заставляющие меня немного завидовать вивианской принцессе.

— Расскажи, о ней, какая она?

Он усмехнулся и с готовностью ответил:

— Ана — красивая, чуткая, справедливая, решительная и, может, немного безрассудная. Она всегда старается сохранить мир, во что бы то ни стало и принимает очень близко к сердцу любые неудачи.

Я вспомнила о том, как он говорил о своей семье на балу в Галатилионе. Теперь, сопоставив эти сведения с тем, что я знала к королевской семье Терра Вива, я могла представить их получше:

— А твои братья?

На какое-то время его пальцы, погруженные в мои волосы, замерли, словно он задумался, какими словами охарактеризовать наследников Елеазара.

— Ксандр — добродушный и слегка безалаберный. Виктор — жесткий и беспринципный.

— Он теперь король?

— Да, он занял отцовский трон, после его гибели. И мы с ним не слишком хорошо ладим.