Книга Письма из Терра Арссе, страница 338 – Татьяна Миненкова

Глядя на происходившую на постаменте драму вместе со всеми, я пыталась понять, как и почему никто из нас не заметил этой жестокости в Таламуре? Не мог же он в одночасье сойти с ума? Он ведь все время был на виду. Становилось понятно, почему его поведение иногда казалось подозрительным, но, чтобы докатиться до такого?

— Рецессиус! — Скомандовал Таламур и, стоящий подле него человек, сделал шаг вперед.

Из рукавов его длинной мантии, на том месте, где должны были находиться руки, внезапно выросли гибкие хлесткие корни, разветвляющиеся и удлиняющиеся с каждой секундой. Через мгновение эти корни оплели Таура-ан-Фарота, заставив, удерживающих его стражей трусливо отшатнуться.

Зрители затаили дыхание. Разыгравшееся представление полностью оправдывало ожидания тех, кто явился на площадь за зрелищем.

Бом. Площадь сотряс громовой удар барабана.

— Народ Терра Арссе! — Взревел новоявленный монарх. — Преклоните колени перед величием, силой и могуществом вашего нового правителя!

И толпа вокруг меня зашевелилась. Послышались шепотки и шорохи.

Со всех сторон обступавшие меня горожане и гости Сарн-Атрада медленно опускались на колени. За ними повторили гвардейцы и палачи. Лоточники опустились на грязную, заплеванную ореховой шелухой, брусчатку возле собственных прилавков. Даже те, кто наблюдал за происходящим на площади с крыш и окон, последовали их примеру.

А я осталась стоять. Прекрасно понимая, насколько это глупо, вот так выставлять себя напоказ после побега. Могла ведь повторить за остальными, но, почему-то не стала.

И, хотя от страха у меня подкашивались колени и дрожали руки, внутри возникло ощущение, что, склонившись перед Таламуром, я переступлю через саму себя, растеряю самоуважение, перечеркну всё, чему меня учили.

Тулемий на постаменте тоже остался в вертикальном положении, рьяно сопротивляясь стражникам, тянущим его вниз.

Повернувшись, я увидела Тиал-Арана и Тори, стоящих в десятке шагов справа от меня, держащихся за руки.

Совсем недалеко от постамента гордо поднял голову Тадимар. А чуть поодаль возвышался над остальными Дэймос, тоже не пожелавший выказать дань уважения новому правителю.

Каждый из нас понимал, что подобное неповиновение не может не повлечь неблагоприятных последствий.

И всё же, в тишине дворцовой площади, замершей в предвкушении невиданного спектакля, мы возвышались над коленопреклоненной толпой. Дерзкие. Смелые. Несгибаемые.

Порыв, принесенного с реки, ветра, развевал плащи и пышное платье Титории, трепал волосы.

Люди, стоящие на коленях вокруг нас, осторожно поворачивали головы, силясь разглядеть самоубийц, осмелившись на открытое противостояние с королем, успевшим еще до коронации прослыть жестоким и безжалостным.

Тишину нарушил зловещий смех Таламура.

Он напомнил Тулемия, когда тот умело притворялся сумасшедшим. Но новый король, кажется, не притворялся.

— Взгляни, отец, кого ты прочил в правители Терра Арссе! — Не переставая хохотать, выкрикнул он. — Идиотов, добровольно пришедших занять места на эшафоте!

— Насчет добровольности я бы поспорил, — громко отозвался Тиал-Аран.

Он медленно двигался в сторону постамента, обходя все еще стоящих на коленях, горожан. Его верная спутница и соратница Титория шла рядом.

А я позавидовала их дерзости и целеустремленности. Это как же сильно нужно желать занять место на королевском троне, чтобы идти к нему напролом, особенно, когда он, так некстати, занят.