Книга По ту сторону решетки, страница 105 – Татьяна Миненкова

— Спасибо, — отозвалась я, глядя на маленький тонкий конвертик с тест-полоской, которая могла помочь мне наконец узнать правду.

— Ты только лучше до утра подожди, так результат вернее будет.

— И нам расскажи, да или нет, а то тоже интересно, — усмехнулась Ирка, ставшая невольной свидетельницей нашего разговора.

Кивнула и спрятала конвертик под подушкой. Да уж, какое тут личное пространство. Вот же точно, ни одиночества, ни свободы.

Вечером долго лежала без сна, представляя перед глазами лицо Дэна и пытаясь понять причину перемены его настроения. Может он был зол или обижен? Не похоже. Эти теплые нотки в его голосе сбивали с толку. Встревожен? Сконцентрирован? Насторожен? Обеспокоен? Озадачен?

Так и уснула, не получив ответов на эти вопросы, продолжив терзаться ими уже во сне.

А утром тест показал две полоски.

Месяц спустя.

Дэн так и не пришел. Ни в тот день, что обещал. Ни на следующий. Ни через неделю, ни через две. Просто не пришел.

А зная, что он из тех, кто всегда выполняет обещания, я места себе не находила от тревоги. Каждый раз, слыша «Ясенева, на выход», мчалась в надежде, что вот сегодня моим посетителем станет именно он. Но Лазарева не было. Вместо него снова и снова пытался удивить меня новыми рубашками и галстуками Прокопьев.

Я успела ознакомиться с заключением психолого-психиатрической экспертизы, оказавшимся таким, как я и предполагала — посттравматическое стрессовое расстройство не исключало вменяемости и не свидетельствовало о необходимости назначения принудительных мер медицинского характера.

Успела получить копию нового постановления о предъявлении мне обвинения по той же статье, в котором придирчивый к мелочам Прокопьев решил изменить несколько слов.

Успела изучить материалы двух томов уголовного дела, в ходе ознакомления с ними по завершении следствия.

Успела получить копию обвинительного заключения, свидетельствующую о том, что мучения Прокопьева со мной окончены и он, с чувством выполненного долга, направил уголовное дело в суд.

Но так и не дала новых показаний, потому что всё еще надеялась на то, что Дэн сможет что-то изменить, хотя неизвестность, связанная с его отсутствием и сводила меня с ума.

Впервые за все время нахождения в неволе пожалела о том, что у меня нет телефона и отсутствует любая возможность узнать о том, что вообще происходит в мире за стенами СИЗО.

Тем не менее, конвоиры каждый день сменяли друг друга, продолжали приходить передачи, солнце вставало утром и садилось вечером. Это означало, что мир не рухнул, хотя мог бы, учитывая, что Лазарев не исполнил свое обещание.

Тот факт, что я снова оказалась в камере-одиночке изолятора временного содержания своего родного города, говорил о том, что на ближайшее время назначено судебное заседание по моему делу. А еще то, что я снова оказалась в отправной точке своего пути к восстановлению справедливости.

Вот только станет ли эта точка и окончательной, закольцевав этот порочный круг? Или будет началом нового этапа — этапа исполнения наказания в виде лишения свободы за преступление, вины в котором я до сих пор не чувствовала.

У меня было предостаточно времени для философских рассуждений на тему того, виновата ли я в произошедшем. Для мыслей о том, заслужила ли я всё то, что со мной происходит. О том, в какой момент моя жизнь свернула с гладкой утоптанной тропинки в дремучие дебри темного леса, полного опасностей и чудовищ, подстерегающих за каждым поворотом. И однозначного ответа на этот вопрос я так для себя и не нашла.