Книга Между морем и ветром, страница 134 – Ирина Коняева

«Вот не зря меня Светка ревновала! У меня тут Сева под носом, а я никак не могу вынырнуть из детства. Хорошо, конечно, когда мечты сбываются, но брат – это навсегда, а кое–кто должен ещё заслужить прощение», – очнулась от сладких грёз Ксюша и с прищуром посмотрела на попивающего какой–то коктейль парня.

В отличие от предыдущих её взглядов этот он не встретил. Сева смотрел на шушукающихся Димку с Настей и улыбался.

«Ёшкин кот! Они–то в курсе! Блин! Расслабилась, дурында! Ярослав–то не знает, что мы с Севой знакомы! – дошло до Ксюши. – Это он просто не обратил внимание на то, что я знакома…»

Додумать она не успела. Шальная пуля прилетела оттуда, откуда не ждали.

— Ксюша, подай хлеб, пожалуйста, – попросила Алёна. Они с мужем жарили сосиски на палочках и решили обуглить ещё пару кусочков хлебушка. – Чего вы на меня так смотрите? Ксения – это ведь Ксюша, верно? Или тебя так не называть лучше? Я не поняла.

Для Ксюши время словно замедлилось. Разговоры смолкли, даже ветер, казалось, стих, а река замедлила свой бег. Вот Настя широко открывает глаза, Дима растягивает губы в улыбке, Сева оборачивается в сторону Ярослава и приподнимает брови.

— Да, можно Ксюша, – улыбается она Алёне и передаёт хлеб.

— Ксю–у–у-ша, – растягивая гласные, убийственным тоном произносит Ярослав, и плечи его сестры замирают, напряжённые и чуть сжатые.

Громадным усилием воли она не втянула испуганно голову в плечи. Выдохнула.

— Да, Ксюша, – голос почти не выдаёт её, звучит ровно.

— Та самая Ксюша, – брат не отводит сурового взгляда и сомнений не остаётся – он знает про неё и Севу.

— Моя любимая Ксюша, Ярослав, – выделяя «моя», заявляет Сева и встаёт, идёт к девушке, обнимает двумя руками, прижимает к себе. – Я сейчас серьёзен как никогда.

— Может быть, и любимая, но не твоя, Сева, – выкручивается Ксюша из бесконечно желанного плена и отходит к ближайшему походному стулу, садится. – И вообще, я против разборок в песочнице. Ты, – она смотрит в сторону брата, – не кипятись и не забывай, что я – девочка взрослая. А ты, – голос становится жёстче, строже, – ещё не прощён, и статус моего парня не заслужил.

Пару секунд на полянке царила оглушающая тишина. В хитросплетениях отношений троицы Ксюша–Сева–Яр друзья разобрались быстро, все исходные данные у них были. А вот поведение сестрички Ярослава произвело просто бешеный фурор. Это был первый случай на их памяти, когда кто–то в столь категоричной форме отстоял свои права и поставил несколько тираничного друга на место буквально парой фраз.

Первым очнулся Димка.

— Браво, Ксюша. Извини, Ярик, но она чудо, – тут же он подлизался к старшему товарищу.

— Мы всё же с тобой позднее поговорим, сестричка. Ещё никому не мешало вспомнить о нормах морали и прочих нравственных ориентирах. Почётное звание старшего брата просто обязывает меня сделать это, – мужчина выгнул чёрную бровь дугой, но Ксюша решила, что на сегодня выступлений достаточно и просто кивнула. – А ты, – Яр волком глянул на Севу, – не вздумай пользоваться моим вчерашним советом, понял? Будешь ухаживать как положено.

— Если выживет. Я слышал, Ксюха здорово хлопает дверьми по лбу, – хохотнул Димка. – Так, товарищи, представление окончено. Давайте отдыхать, жарить шашлык и плавать.

— Вода ледяная, какое там плавать, – поддержала идею сменить тему Настя.