Книга Между морем и ветром, страница 2 – Ирина Коняева

— А, это вы. Успели–таки, – своеобразно поприветствовала Ксюшу приятная пожилая дама. – Ну, проходите. Можете не разуваться. Здесь скромненько, но чистенько, район хороший, супермаркет, аптека рядом, да и детский сад со школой тоже, – перечисляла хозяйка, нахваливая инфраструктуру.

И Ксюша понимала, почему предприимчивая старушка описывала не сдаваемое помещение, а район. В квартире нахваливать было решительно нечего, кроме заявленной чистоты. Старенькая мебель, давно продавленный диван с протёртой обивкой, выцветшие от старости и вытоптанные до истончения в стратегических местах грязно–серые ковры, кухня со скрипучими дверцами и жёлтыми разводами на полках.

Воодушевление, охватившее девушку на пороге квартиры, преобразовалось в страшнейшее разочарование. Ксюша сама не знала, чего ей хочется больше, зарыдать от обиды или вызвериться на обманщицу–хозяйку, которая безбожно дезинформировала её по телефону.

— Ох, молодёжь, всё вам палаты белокаменные подавай, – вздохнула женщина, точно расшифровав выражение лица несостоявшейся квартиросъёмщицы.

Ксюша не стала вступать в дискуссию, коротко поблагодарила, попрощалась, да вышла за дверь.

В чистом аккуратном подъезде кто–то любовно разрисовал стены и сейчас на расстроенную девушку смешными глазами–пуговками с огромных, словно выпуклых, ромашек смотрели бабочки, божьи коровки, пчёлки, муравьи выглядывали из–за травинок, а из–за толстенной канализационной трубы, выкрашенной в стандартный тёмно–зелёный цвет, высунул морду огромный двухметровый олень.

«Ну, ничего себе умельцы! Прикольно! А я и не заметила, пока бежала. В таком подъезде, наверное, приятно жить. Цветочки повсюду. Милота».

Ксюша не торопилась уходить. Разочарование словно высосало силы, и ей требовалась небольшая передышка. Облокотившись на перила, она с интересом разглядывала каждый рисунок, каждую аппликацию. У них в доме всё было в высшей степени цивильно, красиво, но слишком казённо, а здесь, напротив, царили уют и душевная атмосфера.

Она громко и протяжно вздохнула. Не жить ей в этом доме. Не судьба. А так всё хорошо начиналось!

Спускаться в том же темпе, что и поднималась, необходимости не было, и Ксюша пошла к лифту, нажала кнопку вызова. Когда через несколько секунд двери распахнулись, она как раз рассматривала незамеченный ею раньше рисунок – маленький светло–серый котёнок с тёмными хвостом и мордашкой упал в лужу. Лужа была нарисована так достоверно и казалась столь холодной, грязной и неприятной, что ей безумно захотелось взять малыша, укутать во что–нибудь тёплое и сунуть за пазуху.

— Ксюша? Привет. Какими судьбами? – раздался до боли знакомый голос.

— Сева? – её удивлению не было предела.

Эффект неожиданности сработал на редкость удачно и сейчас даже великий Станиславский сказал бы: «Верю!». Ни капли наигранности и лукавства, искренняя реакция. Вот и у Всеволода не осталось сомнений – встреча случайна, подозрения беспочвенны.

— Ага, я, – подтвердил он с улыбкой. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Да я тебя как бы тоже, – машинально ответила всё ещё не пришедшая в себя Ксюша и тут же переключилась в режим развесёлой девочки–зажигалки, какой он знал её в Таиланде: – Но я очень рада встрече. Столько времени прошло. Как у тебя дела? Ой, извини! Что–то я не вовремя как–то и в неудачном месте. Ты, наверное, живёшь здесь, устал, хочешь отдохнуть, или в гости пришёл. Извини, что задерживаю. Я пошла.