Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 115 – Юлия Алейникова

— Что-то вас давненько было не видно. Садитесь, чайку попьем, – радушно встретила капитана Анна Дмитриевна. – Чего не показывались?

— Да так, дела, – уклончиво ответил капитан, с удовольствием беря чашку чаю и румяную сушку с маком. – С детства их люблю, – решил он подлизаться к уборщице.

Они беседовали уже минут пятнадцать, когда капитану наконец-то удалось ненавязчиво подвести разговор к интересующей его теме.

— Хлопонина? Талантливая девочка, недавно у нас. Только в позапрошлом году выпустилась, – охотно проговорила Анна Дмитриевна. Она знала всех артистов театра, от премьеров до последнего артиста хора и кордебалета. Проработав всю жизнь в бухгалтерии завода и будучи заядлой театралкой, она, выйдя на пенсию, решила посвятить досуг любимому театру. Но поскольку билеты оказались крайне дороги, а пенсия мала, Анна Дмитриевна нашла нестандартный выход. Теперь она была не только зрителем, но и соучастницей театрального таинства, погрузившись с головой в закулисный мир сплетен, борьбы, творческих взлетов и падений.

— Говорят, она скоро Коваленко потеснит? – хрумкая сушками, поинтересовался капитан.

— Не знаю. Рано еще говорить, да и разные они. Марина – она такая нежная, романтичная, а Милочка порезче, порешительнее. Я бы сказала, что они разные героини. Хотя Коваленко в «Дон Кихоте» чудо как хороша.

— А как у них у самих отношения складываются?

— Да никак. Параллельно. Хотя тут было… Коваленко после смерти бабки как-то совсем форму потеряла, думали даже ее с премьеры снять. Но обошлось. А так-то все уж ждали, что скандал будет.

— Почему?

— Хлопонину на ее место прочили.

— Хлопонина, наверное, расстроилась?

— А то. Я сама слышала, как она в буфете с подружкой своей Лизой Зуевой шушукалась, что еще выдавит Коваленко с главных партий.

— Так и сказала – «выдавит»?

— Ну да.

— Да, не просто тут у вас.

— А ты думал, – кивнула Анна Дмитриевна. – Я последнее время замечаю, что Хлопонина стала клинья к нашему Борису Евгеньичу подбивать. Он хоть шишка и не сильно великая, но все же художественное руководство.

— И как она это делает?

— Да как? То улыбнется, то покраснеет, когда здоровается, то заденет – извинится. Мне-то ясно, к чему она ведет. Видно, ей пока кого повлиятельнее не зацепить, тут у нас все на виду, все при деле.

— А Коваленко кто покровительствовал?

— Ну, пока бабушка была жива, она ее поддерживала, а теперь уж и не знаю. Но она успела в труппе закрепиться, у нее имя, положение, может, и сама справится.

Ага, ага.

Ну а теперь стоило вплотную заняться семейством Хлопониных.

Увы, зацепиться было совершенно не за что. Родители Людмилы Хлопониной не имели никакого отношения к театру. Они появлялись только на спектаклях, вели тихую, спокойную, скучную жизнь. Сам Алексей Анатольевич был заурядным пенсионером с безупречным прошлым. Он гордился внучкой, не пропускал ее выступлений, но за кулисами его никто не знал. Никто никогда не слышал от него упоминаний о Коваленко. Не важно, старшей или младшей.

И все-таки труды капитана были вознаграждены. Он так долго рылся в истории семьи, их связях, документах, что наконец-то докопался до чего-то стоящего.

— Хлопонины женаты всего восемнадцать лет? Но ведь Людмиле Хлопониной сейчас двадцать!

Интересненько. Капитан решил не беспокоить семейство и сперва послать запрос в петербургский ЗАГС. Фамилия Елены Хлопониной до свадьбы была Яицкая, а если поискать свидетельство о разводе и усыновлении?