Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 119 – Юлия Алейникова

А может, Яицкий действовал не сам, а нанял кого-то? Надо будет внимательно изучить его дело, может, в его прежнем окружении была подходящая кандидатура? И кстати, кто вел то дело? Надо бы побеседовать с коллегами.

— Муромцев, тебя где носит? Полдня тебя ищу, – ворчливо проговорил в трубку подполковник Поленов.

— Делом Коваленко занимаюсь, к свидетелю ездил в Солнечное. А что? – подрезав едва ползущий в левом ряду мерс, проворчал капитан.

— Короче, мне тут по поводу Денисенко звонили. У вдовы имеются связи.

— Это я уже понял, – усмехнулся капитан.

— Так вот, хватит валять дурака, займись делом и завтра с утра ко мне на доклад.

— Серый, а ты был прав, – входя в кабинет, потряс какой-то распечаткой Андрей Суворов. – У Яицкого был гараж в этом кооперативе. Правда, по свидетельству владельцев соседних гаражей, бывшего сторожа на шлагбауме и еще кое-какого народа, он там сто лет не появлялся. И что в гараже стояло, тоже никто не знает, но когда-то у него была серебряная тачка, седан, видно, он ее по доверке купил и на себя не переоформил. Вот только я не смог выяснить, что это было. Народ путается. То ли «Ниссан», то ли «Мицубиси», а может, и «Форд».

— Ну это мы как-нибудь да выясним, – потирая руки, бодро ответил Муромцев. – Я тут с ребятами поговорил и со следователем, который вел дело Яицкого. Говорит, проходил у них один юркий тип, ни на чем конкретном его прихватить не смогли, но, судя по всему, он запугивал обманутых дольщиков, даже вроде как избил парочку для устрашения. Сейчас ищу его. Некто Курто Дмитрий Николаевич. Сейчас ему к полтиннику уже, но с девчонкой мог справиться.

— Значит, дело сдвинулось?

— Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, – поспешил подстраховаться капитан.

— Ну, был у меня когда-то «Ниссан Примера», и что с того? Я его уже сто лет не видел. Как из тюрьмы вышел, так о нем и не вспоминал. Может, он уже и продан кому-то, – раздраженно отвечал Яицкий, сидя напротив капитана. – Я перед отсидкой доверку на все имущество жене выписал, мало ли что. А пока сидел, она со мной развелась и еще раз замуж вышла, так я с ней с тех пор вообще ни разу ни разговаривал.

— Почему?

— Сам подумай, – хамовато ответил Яицкий.

Но капитан терпеливо молчал, выразительно глядя на подозреваемого.

— Пока я бабло в дом таскал, лучше всех был. Шубы, курорты, брюлики, а как только посадили – все, вор, бандит, позор семьи. Лицемерка.

— Ясно. Значит, о судьбе машины вы ничего не знаете?

— Нет.

— А где вы жили до отсидки?

— Там, на Дунайском. Это была еще родительская квартира. Они мне кооператив построили, там мы и жили. Я когда вышел, квартиру сразу продал и купил себе трешку на Московском, потом уже дом построил.

— Ясненько.

— Слушайте, что вам от меня надо? При чем тут моя старая машина? Я звонил Коваленко, просил продать медальон, это не запрещено законом. Я ее не грабил, не шантажировал, она, сколько я знаю из интернета и афиш, жива-здорова, что вам от меня нужно? Если вы мне сейчас не ответите, я найму адвоката и без него с вами беседовать больше не буду, – яростно заявил Яицкий, последнее предложение прозвучало как угроза.

Но Муромцеву было плевать. С адвокатом так с адвокатом. Осталось выяснить судьбу машины, отыскать ее и осмотреть. А заодно и гараж.