Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 126 – Юлия Алейникова

— Я вам уже все сказала! Я не знаю никакого Громова, и муж не знал.

— Возможно, вам он больше известен под фамилией Тутышев. – Денисенко едва заметно вздрогнула. – Так как? Вы поймите, доказать их знакомство для нас дело времени, не более, – уверенно проговорил капитан, откидываясь на спинку стула. – И, признаться, мне непонятно ваше упорство, ведь вы, кажется, искренне хотите, чтобы убийца вашего мужа был найден. Тогда к чему это увиливание.

— Я не увиливаю, – со вздохом проговорила Денисенко. – У вас можно курить?

— Нежелательно. Но, – передумал он, – вот это под пепел, а я окно открою. Итак.

Она закурила.

— Вы женаты?

— Какое это имеет значение?

— Никакого, но так вы, пожалуй, лучше меня поймете, – вздохнула она. – Понимаете, в молодости я не пользовалась успехом у молодых людей. Я была крупной девушкой, высокой, пухловатой, неспортивной и зажатой, в общем, непопулярной. При этом в моей молодости все были озабочены замужеством. Замуж выходили рано, а девушек вроде меня считали неудачницами. Соседки перешептывались у меня за спиной: ишь какая дылда вымахала, такую никто замуж не возьмет, – а в лицо жалостливо улыбались и подбадривали, подруги матери изводили вопросами: «А Леночка замуж еще не вышла?» Мать металась в поисках женихов, а я рыдала в подушку от собственной неустроенности и ненужности. А танцевальные вечера, а праздник Восьмого марта? Я чувствовала себя прокаженной, – с горечью рассказывала Денисенко. – Современным женщинам это трудно понять, а тогда у меня развился на этой почве нешуточный комплекс неполноценности. И вот я познакомилась с Аркадием. Тихий провинциальный мальчик, ни кола ни двора, внешне ничем не примечательный, робкий, но для меня он был прекрасным принцем, моим спасителем. Едва он начал ухаживать за мной, мне уже мерещились фата и марш Мендельсона. Думаю, не последнюю роль в его выборе сыграли наша отдельная квартира и ленинградская прописка. Мы поженились, я была счастлива. И благодарна. Он спас меня от стыда, от косых взглядов и унизительной жалости, от неустроенности старой девы. Мама выдохнула с облегчением: любимое чадо устроено.

И вот на всю жизнь я пронесла в себе это чувство благодарности, я всю жизнь старалась ему угодить, берегла, охраняла, чтобы не сбежал, чтобы не бросил, не променял на другую. К тому же у меня не могло быть детей. К счастью, это Аркадия не огорчало. В общем, вся моя жизнь – служение мужу. Он принимал это как должное. – Она затушила в блюдце окурок и протяжно вздохнула. Капитан ждал. – В общем, у Аркадия всю жизнь была тяга к красивым старинным безделушкам. Не знаю, зачем он пошел в электротехнический учиться. Ему надо было на ювелира идти или искусствоведа. В общем, в перестройку его мечта осуществилась, не без моей помощи. Я стала неплохо зарабатывать в качестве экстрасенса, и все мои заработки шли на его магазин.

— Старинные украшения у клиентов вы для него выманивали?

— Разумеется. Но он их не продавал, просто коллекционировал. Иногда я задумывалась: куда это все потом денется, когда нас не станет?

— Ну, у вас, должно быть, есть родственники, племянники?

— Есть. Племянник мужа, – с ноткой неприязни проговорила Елена Борисовна. – Обхаживает нас. Ждет.

— А чем он занимается?

— Айтишник. Работает в крупной компании. И знаете, что характерно? У него тоже нет детей. Только дочь жены от первого брака.