Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 97 – Юлия Алейникова

Надо бы проверить. Но сперва стоит изучить материалы по Денисенко, может, и искать никого не придется.

Родилась, училась, окончила, окончила. Поступила. Работала, вступила, вышла. Сухие строчки, ни одной зацепки. Хотя… минуточку… Читая короткую докладную, капитан едва не подпрыгнул от радости. Вот оно! Бинго!

— Серый, ты чего это светишься, случилось что? – входя в кабинет, поинтересовался Андрей Суворов.

— Кое-что, – сигнализируя бровями, сдержанно проговорил капитан Муромцев. – Муж Елены Борисовны Денисенко владеет антикварным магазином! А?!

— И что? – не оценил важность известия Андрей.

— А то, что дело Коваленко, судя по всему, вертится вокруг старинной рубиновой подвески. Очень дорогой, между прочим.

— Да, и насколько? – без особого восторга поинтересовался Андрей.

— Миллиона два-три.

— Тю-ю, – протянул Суворов. – Я-то думал. Это ж копейки.

— Ну, во-первых, не копейки, а во-вторых, это та сумма, которую предлагали семейству, точнее внучке, возможно, как раз в расчете на ее наивность. По факту она может стоить в разы дороже. Никто ее толком не оценивал.

— На твоем месте я бы выяснил истинную стоимость камня, – задумчиво посоветовал Андрей. – А я тут краем глаза передачку по телику видел, там распродавали драгоценности какой-то американской звезды. Так вот, некоторые безделушки стоили миллионов десять долларов. Сечешь? За такие деньги можно и десяток старушек с внучками положить.

Совет был прост, как все гениальное. От этого было еще обиднее, что сам до него не дотумкал. Капитан Муромцев скис.

Но сперва капитан хотел наведаться в магазинчик Аркадия Вениаминовича Денисенко. С «дружеским визитом», так сказать. Посмотреть на хозяина и заведение.

Магазин располагался в полуподвальном помещении, недалеко от дома Денисенко, буквально в десяти минутах ходьбы. «Удобно», – с ласковой улыбкой отметил Муромцев, входя в сумрак магазина. Магазин капитана не впечатлил. Здесь было тесно, пыльно и как-то… Не авантажно. Неуспешно. Магазин больше походил на лавку старьевщика, чем на солидное заведение.

Не было в витринах манящего блеска драгоценностей, не украшали стены потемневшие от времени бесценные полотна, не стояли по углам резные буфеты и инкрустированные перламутром ломберные столики. А теснилась в беспорядке потертая, покосившаяся, потрепанная временем мебельная рухлядь, жалкая и колченогая, с большим количеством отсутствующих фрагментов, в царапинах и сколах. В витрине за пыльным стеклом лежали еле живые веера, бисерные кошельки и еще какой-то хлам.

— Есть кто живой? – зачем-то позвал капитан. Хотя особой нужды в помощи продавца не испытывал и даже не успел придумать, о чем бы завести с ним беседу. Просто обстановка магазина располагала к такого рода вопросам.

Капитану никто не ответил. Уснули они тут, что ли?

— Эй, есть кто живой? – еще раз повторил свой вопрос капитан и двинулся в глубь магазина.

Живых в магазине не обнаружилось. В маленьком тесном закутке в глубине магазина капитан Муромцев обнаружил бездыханное тело владельца магазина, и то не с первого раза его заметил. Аркадий Вениаминович лежал в сумрачном углу между рабочим столом и стулом, с которого, очевидно, упал, – неподвижный, застывший.

— Вот ведь… – выругался зло капитан, треснув кулаком по столу.