Онлайн книга «Дар царицы Савской»
|
— Мадам, мы договорились, что я вас не узнаю — но я таки действительно вас не узнаю! Вы не хуже меня знаете, что в этом городе всего три ювелирных магазина и мой — самый крупный и самый приличный из них. Но даже если бы их было тридцать три, вам всюду сказали бы точно то же самое: это стекляшки. Из уважения к вам могу употребить более приличное слово — бижутерия. Согласен — довольно красивые стекляшки, блестящие, но я таким не торгую. — Не может быть… — Очень даже может! Вот, кстати… если вы мне не верите, может быть, вас убедит вот это… Он снова взял у Эльвиры коробочку, открыл ее, подковырнул пинцетом бархатную подкладку и вытащил из-под нее маленькую этикетку с какой-то непонятной надписью и четырехзначным числом. — Вы это видите? — Что? А, да… семь тысяч долларов… это, конечно, совсем не то, на что я рассчитывала, но все же слишком дорого для стекляшки, вам не кажется? — Долларов? Мадам, вы видите этот значок? Это вовсе не доллары, это каури… валюта Мезонезии, маленького островного государства в Тихом океане. Я побывал там несколько лет назад и знаю. В пересчете на наши деньги это составляет примерно семьсот рублей. Ну, может, сейчас уже восемьсот… — Сколько?! — И Эльвира издала такой вопль, какой иногда раздается по ночам в тропическом лесу, когда леопард, уже почти настигший добычу, в последний момент упускает ее… Ее разочарование и ярость были так сильны, что должны были найти выход. И она вцепилась в несчастного ювелира и начала его трясти, шипя и брызгая слюной: — Ты, старый жулик! Ты хочешь меня напарить? Не выйдет, налоговую напущу, полицию! У меня в Следственном комитете знакомый работает, он тебе устроит! Ювелир, однако, несмотря на солидный возраст, а может быть именно поэтому, оказался не робкого десятка. И то сказать — тридцать лет продержаться в таком опасном бизнесе — это вам не кот начихал. А его даже — тьфу-тьфу — ни разу не грабили. — Дорогая моя, — сказал он твердо, с неожиданной силой снимая со своих плеч руки Эльвиры. — Идите-ка вы домой и успокойтесь. Здесь вам больше делать нечего. Верю, что вы не хотели меня обмануть, да это вам бы и не удалось. Так что это вас обманули. Что ж, это ваши проблемы, меня они не касаются. Не забудьте забрать вашу бижутерию, мне она не нужна. Эльвира машинально смахнула в сумку дешевые стекляшки и ушла, не оглядываясь. Перед ее глазами стояло лицо тетки, этой заразы. Лицо насмешливо улыбалось, и узкие бледные губы шептали какие-то презрительные слова. — Старая сволочь… — прошипела в ответ Эльвира, но тетка ее не услышала. — Мама, я пошла! — крикнула Василиса, как обычно, перед этим проверив на всякий случай, выключен ли газовый баллон, и вообще заперта ли кухня. С некоторых пор она повесила на дверь кухни навесной замок, потому что мать вечно старалась проникнуть на кухню, утверждая, что она, Василиса, морит ее голодом. Ага, а сама ест за четверых, а жалуется всем соседям и посторонним людям на улице, что дочка — злодейка, хочет ее смерти. Правда, никто ее не слушает, соседи давно уже знают, что мамаша в маразме глубоком. И доктор тоже сказал — деменция, что же вы хотите. Таблетки какие-то дал, только мать их выплевывает. Василиса прошла по заросшему сорняками саду, подумала и не стала запирать калитку: если мать все же найдет спрятанные тщательно спички и подожжет дом, то хоть пожарные смогут войти, а то и шланг не протянуть. Тяжело вздохнув напоследок, она отправилась в город, на свою квартиру, которую сдавала одной паре. Эти двое вдруг ни с того ни с сего бросили свои семьи, оставив все нажитое, и теперь второй год жили в грехе, совершенно свободные. Раз в месяц Василиса проверяла квартиру и получала от них деньги. |