Онлайн книга «Дар царицы Савской»
|
— А как же бумага, документ… она сама нам дала… — А документ этот… — управляющий побагровел от злости, — его и в сортире нельзя использовать, жесткий очень! И идите вы уже отсюда, не смешите людей! Я уж так и быть, никому не скажу, а то весь город над вами потешаться будет! — Сволочь какая эта тетя Аня оказалась, — ругалась Татьяна по дороге, — хорошо, что она умерла, а то бы я ее сама, своими руками… не задумываясь… — Тише ты! — Сестра дернула ее за руку. — Говорила я тебе, что ничего хорошего из этого не выйдет. — Ты говорила… — неожиданно согласилась Татьяна. — И с чего это я ей поверила? Ведь она нас всю жизнь терпеть не могла и маманьку вечно гнобила. То убирает мать плохо, то ложки серебряные пропадают… Сама спрячет, потом найдет, зараза. Условие поставила — нас в дом и на порог не пускать. А только мы ведь все равно лазили к маманьке, когда ее дома не было, верно? — Верно… — Особенно ты. Все тишком да молчком, а ведь все углы в том доме облазила. — Ну да… — Эх, знать бы, что они сбегут и дом их сгорит, сколько всего взять можно было бы! — вздохнула Татьяна. — Там добра было навалом, немерено, все прахом пошло, в огне сгорело… И ведь ничегошеньки не брали мы, мать строго-настрого наказала, боялась, что Голубев ее уволит. Верой и правдой им служила, дом вылизывала, каждую рубашку ему по два раза переглаживала. Ну, за то хозяйка нас и отблагодарила… Мань, ну ты скажи, откуда такие сволочи берутся? Сестра не ответила. На следующее утро Григорию позвонили из больницы и сообщили, что врачи дали свое заключение о смерти его тети и что тело выдадут завтра. Козловск — город маленький, так что возле ЗАГСА, где он оформлял документы, он встретил Ксению, которая вышла, как она сказала, прогуляться. На самом деле ей хотелось осмотреться. — Здравствуйте, родственник! — обрадовалась она. — Вы позволите вас так называть? — Если вам так нравится… — он улыбнулся и с удовольствием оглядел ее. Сегодня было тепло, и на Ксении было открытое летнее платье, все же неяркое, в неявный рисунок. Волосы забраны высоко, открывая длинную, красивую шею. Она сняла темные очки и улыбнулась ему дружески, приветливо. Отчего-то с этой молодой женщиной ему было легко. Они шли по главной улице, встречая знакомых. Мужчины смотрели на Григория с завистью — ишь, какую красотку отхватил, женщины делали вид, что ее не замечают. — Вы, я смотрю, очень популярны… — усмехнулась Ксения. — Просто маленький город, — вздохнул он, — все друг друга знают. О, Михаил! Это тоже был родственник, муж той самой неприятной Эльвиры, да вот она и сама рядом с ним. Сегодня Эльвира была преувеличенно любезна с Григорием, даже ласково погладила его по руке. Ксения рассматривала Михаила. С виду — полный тюфяк, хотя здоровый, крупный мужчина. Если бы убрать с лица это выражение преувеличенного равнодушия ко всему на свете, и уныло опущенные уголки губ, и тихий невыразительный голос, то мог бы быть и ничего себе. Ну, одеть, конечно, получше, подстричь… Но ничего этого нет, и жене его не приходит в голову этим заняться. На мужа вообще не смотрит, стреляет глазами на проходящих мужчин, с Григорием преувеличенно любезна. Даже Ксения знает, что она его терпеть не может, потому что завидует наследству. Было бы чему… |