Онлайн книга «Дар царицы Савской»
|
Вряд ли она найдет здесь еще что-то. Она спустилась по лестнице, вышла из дома. Зежа ждала ее перед крыльцом. При появлении девушки она вскочила и негромко взлаяла — мол, что-нибудь интересное нашла? А то пойдем, погуляем, я тебе покажу много интересного… — Спасибо, подруга, только мне пора! У меня, понимаешь, еще много дел… Зежа поняла и грустно вздохнула. Чтобы немного утешить ее, Ксения отдала собаке последнюю отбивную. Та съела мясо скорее из вежливости — ей было жаль расставаться с новой подругой. В сопровождении Зежи Ксения дошла до калитки, вышла, подошла к машине. Рахмулла дремал за рулем, дожидаясь ее. При появлении девушки он встрепенулся, протер глаза и спросил настороженно: — А эта собака откуда? — А это моя новая подруга. Она здесь служит. Не бойся, она с нами не поедет. — Конечно, не поедет. — Рахмулла опасливо взглянул на Зежу. — Я собак никогда не вожу, особенно больших… я собак вообще-то не люблю. А куда мы теперь едем? — А куда поехала отсюда моя тетушка? — Куда? — переспросил водитель и отвел глаза. — Известно куда… домой… в гостиницу… Что-то в его тоне показалось Ксении подозрительным. Что-то он явно недоговаривал. Она пристально взглянула на Рахмуллу и строгим голосом проговорила: — А если подумать? — Хоть думай, хоть не думай — в гостиницу! А куда ей еще ехать, ты сама посуди? Ксения взглянула на Зежу и сказала: — А вот моя четвероногая подруга тебе почему-то не верит. Рассказывай, как все было на самом деле, или она с тобой ближе познакомится! Умница Зежа придвинулась ближе к машине и зарычала, обнажив желтоватые клыки. — Не надо! — пролепетал водитель. — Я собак боюсь… меня в детстве алабай покусал… вот, до сих пор на ноге шрам остался… — Он хотел было задрать штанину, но передумал. Ксения строго свела брови: — Боишься — так говори правду, а то Зежа с тобой разберется! Правда, девочка моя? Зева утвердительно рыкнула. — Ну… я плохо помню, что потом было. То есть, правду сказать, совсем не помню. Помню, как вечером в гараж приехал, хозяину отчет дал, выручку сдал. А только хозяин на счетчик посмотрел и сказал, что на счетчике больше километраж набежал, значит, я дальше ездил, чем ему говорю. Ну, это еще ладно, а вот, говорит, где ты столько времени был? Поглядел я на часы и ахнул — столько времени прошло! А хозяин подозрительно смотрит, ты, говорит, кого обмануть хочешь? Сказал, что, если левачить буду, уволит меня. Но только я не помню, чтобы в тот день левачил, и вообще больше ничего не помню… помню, как ждал здесь старый женщина, помню, как она пришел — а больше все, больше ничего не помню. — А не помнишь, сколько времени у тебя из памяти вылетело? Час, два, три? — Вроде часов… — начал водитель и вдруг закашлялся. — Что с тобой? — спросила его Ксения. — Поперхнулся? По спине тебя похлопать? И тут она увидела, что глаза водителя широко открылись, он безуспешно пытался вдохнуть и начал заваливаться на бок. Только теперь Ксения заметила у него на горле под подбородком темное дымящееся отверстие, из которого пульсирующими толчками выплескивалась кровь. А мгновением позже она разглядела крошечное красное пятнышко, которое проползло по груди Рахмуллы, как шустрое насекомое, передвинулось на спинку сиденья… Тут подключился инстинкт, и Ксения, ни о чем не думая, упала на землю и перекатилась за машину. И только там, лежа в пыли, поняла, что это пятнышко — метка лазерного прицела, что какой-то невидимый снайпер только что застрелил Рахмуллу и убил бы ее, если бы не спасительный инстинкт… |