Книга Босс, наркоз и любопытный нос, страница 104 – Наталья Николаевна Александрова

— Он… Володя говорил мне то же самое, – тихо и печально произнесла девушка.

— И он был прав.

— Но его убили!

— Он просто не успел довести дело до конца. Убийца опередил его. Мы с вами должны действовать быстрее – это в наших интересах. Таша, расскажите мне все!

Девушка все еще колебалась, и тогда Надежда применила последний, может быть запрещенный, аргумент:

— Расскажите, иначе смерть Сергея Леонидовича останется неотомщенной.

— Да, вы правы… – Таша пригнулась к самому уху Надежды и зашептала: – Шубин обратился ко мне примерно месяц назад. К нему начала возвращаться память – и он вспомнил кое-что очень странное. Это было связано и с аварией, в которую он попал, и с тем, что случилось потом, в нашей клинике…

Внезапно Надежда узрела что-то очень знакомое. Батюшки, да уж не Анна ли Творогова там, вдалеке, разговаривает с представительным мужчиной в дорогом костюме с бейджиком? Ну точно, она. Сама в строгом платье и в очках, волосы успела перекрасить – нет этого ужасного рыжего оттенка. Выглядит, надо сказать, вполне прилично. Ну, ясно, снова ее пригласили фон создавать. А она заодно познакомиться с кем-то пытается. А что, мужчина явно врач, и судя по костюму, человек небедный. Ну, семь футов ей под килем!

Таша между тем продолжала рассказ:

— Когда он лежал здесь на операции, случилось так, что наркоз прекратил свое действие раньше времени, когда он еще находился в операционной. И он, Володя, видел и слышал странные вещи. Там готовили к пластической операции какого-то человека. Володя… Шубин сказал, что узнал того человека, что он раньше его видел при очень нехороших обстоятельствах. Тогда он не сказал мне всего, повторял только, что этот человек – очень опасный. Кроме того, этот человек все время повторял, что никто не должен его видеть, никто не должен знать его в лицо.

В какой-то момент тот человек заметил Шубина и спросил, кто он такой.

— Не беспокойтесь, – сказал ему Сергей Леонидович. – Он без сознания.

Шубин попросил меня найти документы того времени, когда он находился в нашей клинике, чтобы узнать, кто был тот человек. Должна вам признаться, – в Ташином голосе прозвучало смущение, – должна вам признаться, что он предложил мне за это деньги. И я согласилась. Но не нашла в архиве клиники ничего подозрительного, ничего похожего на то, о чем он говорил. Честно говоря, я решила, что это – ложные воспоминания, что вся та сцена в операционной ему приснилась. Ну, сами понимаете, операция была долгая, под общим наркозом…

— Да-да, конечно, – нетерпеливо вставила Надежда, – но что было потом?

— На этом мы расстались, но потом… – Лицо Таши страдальчески сморщилось. – Потом погиб Сергей… и я поняла, что это была не случайная смерть, а убийство. И тогда я подумала, что Шубин был прав. Вот тогда я приехала к нему в пансионат, мы с ним поговорили, и я пообещала ему что-то еще сделать.

А после этой поездки я нашла еще один архив – секретный архив, который Сергей Леонидович хранил в тайнике, как страховку… понимаете, он был против каких-то сомнительных операций, но владельцы клиники его буквально заставляли, принуждали его, и тогда он создал этот свой архив… и там я нашла фотографии, которые подтверждали слова Володи.

Это были фотографии человека до начала серии операций и в процессе – фотографии, на которых было запечатлено постепенное превращение одного человека в другого. У этого человека не было никаких дефектов внешности, которые нужно было исправлять. Ему просто сделали новое лицо, новую внешность. Судя по датам, эта серия операций проводилась как раз в то время, когда Шубин лежал в нашей клинике.