Книга Босс, наркоз и любопытный нос, страница 108 – Наталья Николаевна Александрова

Кропачев услышал скрип двери и увидел отражения напарников в хромированной поверхности сушилки для рук. Мгновенно забыв о Надежде, он упал на пол, откатился в сторону, одновременно выдергивая из наплечной кобуры пистолет. В следующее мгновение почти одновременно прогремели три выстрела.

Надежда на какое-то время оглохла. Кроме того, от страха она зажмурила глаза и несколько бесконечных секунд боялась их открыть, ожидая боли, а может быть, даже смерти.

Ничего, однако, не происходило.

Тогда она осторожно приоткрыла один глаз, потом второй.

Возле двери лежали двое в черном. Геша не подавал признаков жизни, посреди лба у него чернела аккуратная дырочка. Стасу повезло больше: он тяжело, хрипло дышал, грудь его была залита кровью, но он был жив.

Напротив них, рядом с Ташей, полулежал, привалившись к стене, Кропачев. Он тоже был тяжело ранен и не мог встать, должно быть, пуля задела позвоночник, но глаза его были открыты, он переводил мрачный взгляд с «людей в черном» на Надежду и Ташу. В полуметре от его правой руки лежал плоский черный пистолет.

— Кто… кто это такие? – проговорил он, с трудом разлепив непослушные губы.

— Это мои люди, – раздался спокойный, чуть насмешливый голос.

Надежда удивленно повернулась и увидела в дверях невысокого мрачного человека лет пятидесяти с жестким ежиком седеющих волос.

Она узнала его по фотографиям в Интернете: это был Павел Калюжный, владелец интернет-компании «Миллениум».

— Знакомые все лица… – пробормотала она и сделала маленький шажок к двери. Совсем незаметный, как в детстве говорили, лилипутский.

— Ты? – проскрипел Кропачев.

— Я, – насмешливо отозвался Калюжный. – По-моему, меня нетрудно узнать: я-то в отличие от тебя не делал пластических операций, не менял внешность! А вот ты… и правда, я не узнал бы тебя, если бы встретил на улице. Но теперь – узнаю. Узнаю по твоему почерку. – Калюжный бросил взгляд на своих людей. – Я смотрю, ты не утратил квалификации. Но это тебе не помогло…

Кропачев потянулся рукой к пистолету, но Калюжный быстро шагнул вперед, поднял пистолет и направил его на раненого:

— Не дергайся, Валидол! Игра сыграна и надо уметь признавать поражение. Тебе так и так осталось жить недолго, так что лучше не трать оставшееся время на бесполезные попытки. Лучше скажи мне, куда ты дел те деньги.

— Скажу… – забормотал Кропачев, – если, конечно, это была его настоящая фамилия, в чем Надежда сомневалась.

Пока эти двое выясняли отношения, она незаметно преодолела половину расстояния до двери. Тихонько так, на цыпочках и затаив дыхание. Совершенно ей не хотелось быть свидетелем этого опасного разговора, свидетели, как известно, живут недолго.

— Я скажу тебе, где деньги, – повторил Кропачев, но голос его постепенно угасал, становился все тише и тише. Калюжный подошел ближе и склонился над ним, чтобы расслышать слова умирающего.

И вдруг тот приподнялся и молниеносно выбросил вперед левую руку. Из рукава выскользнуло узкое лезвие и вонзилось в горло Калюжного, пронзив его насквозь и выйдя на затылке. Калюжный захрипел и рухнул на своего врага, заливая его кровью.

Надежда вскрикнула и выскочила в коридор.

Первой ее мыслью было броситься наутек, как можно дальше от этого ужасного места, – но затем она вспомнила о Таше, которой нужна была помощь…