Онлайн книга «Босс, наркоз и любопытный нос»
|
«А это еще бабушка надвое сказала! – подавал свою реплику голос авантюристки – Нельзя судить о человеке по его внешности! Может быть, это вполне приличный человек!» «Тоже мне, гуманистка! – ехидничал рассудительный голос. – Скажи уж лучше честно, что тебе хочется распутать очередную детективную загадку!» — Ну, и хочется! – проговорила Надежда вслух, подводя таким образом конец дискуссии, и решительно зашагала к двухэтажному кирпичному дому. Авантюристка в ней, как всегда, одержала верх. Подойдя к подъезду, Надежда Николаевна опасливо огляделась по сторонам. Ее не оставляло ощущение, что пустующие дома следят за ней глазницами выбитых окон. Тяжело вздохнув, Надежда подергала дверь подъезда. Та, как и следовало ожидать, была заперта. «А ты как думала? – снова ожил рассудительный голос. – Ты думала, что дверь гостеприимно открыта и за ней тебя ждет радушный прием? Это тебе еще одно предупреждение – разворачивайся, пока не поздно, и отправляйся домой!» — И не подумаю! – отрезала Надежда и пошла вдоль дома, отыскивая другой вход. Другого входа не было, зато примерно через каждые десять метров в кирпичной стене на уровне тротуара были проделаны подвальные окошки. Большая часть из них была заколочена, и Надежда разочарованно проходила мимо. Вскоре стена закончилась. Надежда свернула за угол и тут же увидела еще одно подвальное окно. Как и все предыдущие, оно было забито досками, но доски эти прилегали неплотно, и самое главное – из-за них доносились какие-то голоса. Надежда опустилась на корточки и осторожно заглянула в щель между досками. За окном было темно, и в первый момент ей ничего не удалось разглядеть. Однако скоро ее глаза привыкли к скудному освещению, и она увидела мрачный полутемный подвал, на полу которого были навалены груды пустых мешков и ящиков. Один угол подвала был расчищен, и там, на голом цементном полу, валялся со связанными руками и ногами уже знакомый Надежде человек – тот самый потертый тип, которого она видела возле памятника Тургеневу. Надо сказать, что с тех пор его внешность еще больше пострадала. Видавший виды костюм был помят и безнадежно испачкан, лицо разбито, нос распух, рот окровавлен, под правым глазом проступил здоровенный синяк. И судя по всему, это был еще не конец. Над несчастным стояли два человека в одинаковых черных костюмах – те самые, которые несколько минут назад втащили его в дом. Они по очереди били его ногами, как будто выполняли какую-то трудную, но необходимую работу. Человек на полу при каждом ударе глухо вскрикивал и пытался отползти. Наконец экзекуция прервалась. Один из людей в черном наклонился над жертвой и проговорил усталым, ленивым голосом: — Ну что, Фалалеев, тебе еще не надоело? Может, прекратишь играть в несознанку? Скажи, зачем тебе понадобились те старые материалы! Скажи, с кем ты должен был встретиться возле памятника! Кто сунул нос в то старое расследование? Мужчина на полу молчал, только мучительно стонал. — Значит, не хочешь по-хорошему… – Человек в черном притворно вздохнул, замахнулся и изо всей силы ударил лежачего ногой. Тот охнул от боли, застонал и проговорил заплетающимся языком: — Не надо… я все скажу… все, что знаю… — Так говори! — Это тот мужик, что тогда попал в аварию… Шубин его фамилия… он сам меня нашел, денег дал и еще больше обещал, если я ему те материалы достану… |