Книга Босс, наркоз и любопытный нос, страница 85 – Наталья Николаевна Александрова

— Кончай заливать… – рыпнулся было Стас, но Геша дернул его за рукав, – погоди, дай послушать.

— Другие, которые половчее, – продолжала тетя Фрося, – принялись шустрить: кооперативы открыли, наладили производство из промышленных отходов предметов ширпотреба, сахаром торговали или компьютерами. Один со временем в миллионеры выбился, нескольких постреляли.

А самые ленивые, или самые упертые, так от всего этого расстроились, что легли на диван лицом к стене и так лет десять и пролежали. Если, конечно, жена или другая какая женщина время от времени еду приносила и интересовалась, жив ли он еще.

Ну, женщины, те, конечно, лицом к стене не лежали, им некогда. Если у которой муж зарабатывать научился – та детей воспитывала и по хозяйству крутилась, если зарабатывать некому – сама искала, где бы денег раздобыть. А меня кормить было некому, но, к счастью, и нахлебников на шее нет, если не считать кошку Анфису. Я поискала-поискала заработок – и не нашла ничего лучше, как пойти в уборщицы. По тем временам неплохо платили, куда лучше, чем конструктору-лауреату.

Ну, с тех пор так и хожу с ведром и тряпкой.

Не так давно того лауреата встретила – он теперь большой человек, траву не ест, на машине с шофером ездит, щеки не ввалившиеся, а, наоборот свисают, как у бульдога. Узнал меня, из машины выскочил, говорит, приходи, Ефросинья Андреевна, обратно в институт! Мы, говорит, большие дела делаем, на бюджетных деньгах сидим! Ты, говорит, всегда хорошим инженером была, а нам хорошие инженеры очень нужны! Молодежь, говорит, ничего не умеет, только в социальных сетях в рабочее время сидит, а у тебя прежние навыки остались!

В этом месте Геша с напарником обменялись понимающими взглядами – гонит бабка туфту, кому она нужна-то… Тетя Фрося заметила эти переглядывания, но не обиделась, а продолжала:

— Очень он меня звал. Но я отказалась. Во-первых, говорю, я уже все свои инженерные премудрости позабыла, едва таблицу умножения помню. Вся моя наука теперь – бытовая химия, моющие средства всякие. Во-вторых, знаю я эти бюджетные деньги – сегодня они есть, завтра нету. А ведро да швабра всегда при мне!

— Ладно, мне твои мемуары без надобности, – оборвал ее Геша. – Ты лучше скажи, если ты в этом, как его… «Хрензолите» столько лет работала, может, ты знаешь такую Надежду Любимову?

— Нет, – не раздумывая, ответила тетя Фрося. – Институт большой, несколько тысяч сотрудников, где уж тут всех запомнить!

Она хотела еще что-то сказать, но Стас перебил ее:

— Значит, придется дальше в Интернете шарить… Посмотрим теперь на «Лазурит», может, что и найдем…

— Вы погодите, – тетя Фрося оперлась на швабру, – я, конечно, не помню, но вот есть у меня одна клиентка…

— Что еще за клиентка? – насторожился Геша.

— Да я ведь не только у вас здесь в офисе прибираюсь, я еще по нескольким домам работаю, как раньше говорили, по совместительству. Так вот, к одной женщине хожу, я с ней как раз по «Хризолиту» знакома, она там в отделе кадров работала. Не начальником – начальник, как водится, был мужчина по фамилии Иванов. Раньше обязательно нужно было, чтобы у начальника отдела кадров такая фамилия была. Их так и подбирали. Иванов, ну на крайний случай Петров, Сидоров уже не подходит. Так вот клиентка моя хоть и замом числилась, но вся работа на ней была. Твердозубова ее зовут, Наталья Евгеньевна. Так вот она всех помнит, кто хоть недолго в «Хризолите» работал.