Книга Укол китайским зонтиком, страница 122 – Наталья Николаевна Александрова

— Профессор, – наконец не выдержала она, – что это за лоскутки? Какую тайну хранили эти куклы?

Старый китаец молчал, не зная, с чего начать, и Надежда нетерпеливо добавила:

— Ну, признайтесь же, что здесь нет никакой мистики! Это просто куклы, а не заколдованные люди!

— Куклы, – кивнул профессор. – Но очень старинные и ценные. И с ними действительно была связана древняя легенда о даосском отшельнике и его ученицах. Но, так или иначе, эти куклы принадлежали последней правительнице Китая, вдовствующей императрице Цы Си. Когда войска западных держав подошли совсем близко к Пекину, императрица испугалась. Она решила спрятать в надежное место самые ценные из своих драгоценностей. Вы догадываетесь, что украшения всемогущей императрицы были просто бесценны. Цы Си отправилась в тайное место с одним из своих приближенных…

— Не с Лао Мэнем, случайно?

— Именно с ним, – кивнул профессор. – Спрятав драгоценности, императрица записала их местоположение на куске шелка, разрезала этот кусок на несколько частей и приколола эти куски к одежде своих любимых кукол. Надо сказать, что императрица была очень суеверна, она верила, что это непростые куклы и что они сумеют сохранить ее тайну. А самих кукол Цы Си доверила Лао Мэню. Вскоре императрица умерла, а Лао Мэнь по дипломатической надобности отправился в Россию. Кукол он взял с собой.

В то время в Китае активно действовали европейские разведки – в основном немецкая и английская. Резидент немецкой разведки барон фон Нойман пронюхал о спрятанных сокровищах императрицы и захотел завладеть ими. Самолично завладеть. Он подкупил служанок Цы Си и узнал о том, что тайна доверена Лао Мэню и… куклам.

Надо сказать, что барон принадлежал к очень древнему саксонскому роду, в котором из поколения в поколение передавались не только замки и поместья, но и тяжелая психическая болезнь. Носители этой болезни почти всегда казались вменяемыми, но иногда впадали в буйство, круша все вокруг себя. В такие минуты их запирали в застенке фамильного замка, пока не пройдет приступ. Сам барон, чувствуя приближение приступа, делал себе укол морфия и просто засыпал. За исключением тех случаев, когда ему было выгодно использовать собственное буйство, чтобы напугать кого-то.

Барон отправился вслед за Лао Мэнем в Петербург. Здесь он попытался завладеть куклами, но Лао Мэнь то ли спрятал их, то ли раздал своим знакомым.

— Скабичевскому и девушкам.

— А также путешественнику Чибикову. Вскоре Лао Мэнь умер, и барон фон Нойман был случайно убит во время очередного приступа. Информация о куклах каким-то образом попала к начальнику СПЕКО Глебу Бокию. Он не знал точно, в чем заключается их тайна, но попытался найти кукол императрицы и двух из них действительно отыскал. Потом его расстреляли, СПЕКО распустили, но какие-то сведения о китайских куклах сохранились, и через какое-то время новое руководство Организации вновь открыло операцию «Китайская кукла». Дальнейшее вы в общих чертах знаете.

— Не знаю только одного: кто этот человек. – Надежда кивнула на понурившегося злодея.

— Это внук барона фон Ноймана. Думаю, он нашел записи своего деда и решил отыскать сокровища последней китайской императрицы. С этой целью он и приехал в Россию. Ему по наследству передалась страсть деда к поискам сокровищ, а также его болезнь. Именно из-за нее он устроил погром в квартире Елизаветы Васильевны Куркиной. Затем он выкрал очередную куклу из музея и убил случайного человека в компании «Телесеть». Одновременно с этим он подкупил вашего бывшего коллегу, – профессор повернулся к Евгению, – чтобы тот попытался вытащить из хранилища двух кукол и нейтрализовал вас.