Книга Прятки с тенью, страница 111 – Наталья Николаевна Александрова

Я достала открытку из сумочки и сравнила часы.

А ведь Федор был прав – часы были не просто похожи, часы были те же самые. Фарфоровый циферблат с золотыми римскими цифрами, золотые стрелки с узорными наконечниками. С двух сторон циферблат поддерживали бронзовые фигурки в пышных мавританских нарядах, снизу под циферблатом лежал в свободной позе бронзовый лев с умиротворенной кошачьей мордой.

Интересно, как эти часы попали из Франции восемнадцатого века в наш город и в этот особняк? Хотя, конечно, Андрей Константинович – человек богатый и влиятельный…

Я еще раз внимательно посмотрела на часы, потом на открытку.

Только сейчас я заметила небольшую несообразность: стрелки на тех, нарисованных часах располагались в странном положении, какого на самом деле не может быть – часовая стрелка стояла ровно на двух, в то время как минутная указывала на сорок минут.

И вдруг меня словно кто-то подтолкнул.

Я покосилась на дверь, шагнула к часам на комоде и перевела стрелки в то положение, которое они занимали на открытке.

При этом часовую стрелку пришлось придержать, чтобы она осталась на двух часах.

Едва я подвела минутную стрелку к нужному месту, часы ожили. Они издали тонкий мелодичный звон, бронзовый лев приподнял лапу, и под ней оказалась клавиша вроде рояльной.

Я нажала эту клавишу.

Снова раздался звон, и нижняя часть часов выехала вперед, как ящичек письменного стола.

В этом ящичке лежал сложенный в трубочку лист пергамента.

И в эту секунду дверь за моей спиной начала открываться.

Покрывшись холодным потом от волнения, я схватила пергаментный рулончик, сунула его в свою сумку и молниеносно задвинула ящичек.

Лев опустил лапу, и часы приобрели прежний вид.

А за моей спиной возникла женщина средних лет с остренькой крысиной мордочкой и маленькими крысиными же глазками. Эти глазки излучали подозрительность и злобу.

Я узнала экономку хозяина Венеру Викторовну, которую киношники за мерзкий характер прозвали Мегерой Викторовной.

— Ты кто такая? – прошипела Мегера, сверля меня своими крысиными глазками.

— С каких это пор мы на ты? – холодно осведомилась я.

Мегера зашипела, как змея, которой наступили на хвост, однако поправилась:

— Ну, вы кто такая и что здесь делаете?

— Я – член киногруппы, и я с позволения Андрея Константиновича осматриваю особняк!

— Пускает в дом кого ни попадя! – проворчала экономка. – Вы в библиотеке кино свое снимаете – вот и не выходите оттуда, а здесь вам делать нечего!

При этом она посмотрела на меня с самой настоящей ненавистью. Я невольно попятилась – было похоже, что взгляд этой ведьмы способен прожечь насквозь стальной лист сантиметровой толщины. А вдруг она повредит пальто, а оно чужое, отдать надо…

И тут сзади раздался знакомый мягкий голос:

— Венера Викторовна, не обижайте девушку!

Мегера смешалась, лицо ее, дышавшее злобой, сморщилось, как резиновая маска.

— Вы слишком строго обращаетесь с моими гостями, – продолжал Андрей Константинович, а это был он собственной персоной.

Я отметила, что сказал он эти слова вроде бы спокойно, но дал понять, что недоволен. Экономка упрямо поджала губы, опустила глаза и вышла, при этом спина ее выразила все, что она думает о подозрительных артисточках, шныряющих по всему дому, и об излишне доверчивых хозяевах, которые готовы отдать этот дом на растерзание разным проходимцам.