Книга Прятки с тенью, страница 7 – Наталья Николаевна Александрова

— А-а-а! – завопил Федя, приближаясь к нашим незваным гостям. – Не подходи! Всех зарублю! Всех, к чертям свинячьим, в капусту нашинкую! В капусту провансаль на салат, на винегрет!

— Это еще что такое? – проговорила женщина, заметно утратив свой апломб. – Это что за явление?

— Всех зарублю! – визжал Федор, неумолимо надвигаясь. – Вы не знаете Федора Чемоданова! Разделаю, как кроликов, и по частям спущу в канализацию!

Глаза у него вылезли еще сильнее, а зрачки закатились под лоб, так что теперь на нас глядели два пустых белесых бельма, что выглядело особенно страшно.

— Полицию вызвать? – проговорила я испуганно и тут же поняла, что сморозила глупость. Ну какая полиция? Ну кто сюда приедет? А если приедут, то к тому времени застанут только наши хладные трупы. Точнее, не трупы, а кусочки их. Потому что Федя – вот он, рядом. С топором наперевес. Так что запросто может нашинковать всех в капусту. И по моей невезучести начнет с меня…

Женщина в песце бросила на меня какой-то странный взгляд и отступила к входной двери. Сопровождающий мужичок не сделал попытки защититься и тоже двинулся за ней.

— Да кого хочешь зови! – крикнул Федор, наступая на них. – Плевал я на эту полицию! В гробу ее видал, с глазетом и кистями! Мне твоя полиция не указ! Мне человека зарубить ничего не стоит, и мне за это ничего не будет, у меня справка имеется, что я психический!

Он снова замахал топором.

Незваные гости выскользнули из квартиры, дверь за ними захлопнулась. Федор тут же накинул крюк, лязгнул задвижкой и повернулся ко мне.

— Ты что, совсем дура, да? – спокойно спросил он.

— Совсем… – согласилась я – что уж тут спорить?

— Говорил же, чтобы никого не впускать! – Федя шагнул в мою сторону с топором наперевес.

Я попятилась к своей двери, но ноги не держали меня от страха, и вместо того, чтобы скрыться в своей комнате, я сползла на пол.

Федор подскочил ко мне.

Я зажмурилась, ожидая удара топором, однако вместо этого услышала вполне человеческий голос:

— Тебе что, плохо? Водички, что ли, принести?

Я опасливо приоткрыла один глаз.

Федор стоял надо мной, топор все еще был у него в руке, но сам он больше не выглядел буйнопомешанным: глаза смотрели совершенно нормально, даже волосы сами собой пригладились, и выражение лица было вполне человеческое, только озабоченное.

— Так что, плохо тебе? – повторил он.

— Да нет, ничего, я просто испугалась… ты так топором размахивал… ужас какой!

— А что мне оставалось делать? – вместо озабоченного его лицо стало раздраженным. – Надо же было их из квартиры выставить. А топор… топор мне как раз под руку подвернулся, я дрова колол, печку топить собирался. А вот ты… – он нахмурился, – ты зачем их в квартиру пустила? Ты что, совсем ничего не соображаешь?

— Ну… растерялась… – вяло протянула я, опустив глаза. – А как их было не пустить?

— Молча! – отрезал Федор, и левый глаз его снова начал мигать. Но теперь меня это не пугало – пускай хоть обоими глазами мигает, только не закатывает.

— Но они стучали, звонили… она – техник из жилконторы… ее положено пускать…

— Что?! – глаза Федора полезли на лоб, и я испугалась, что у него снова начнется истерика, но на этот раз обошлось. Вместо истерики он помог мне встать и повел по коридору к окну, повторяя:

— Техник, говоришь, из жилконторы?