Книга Проклятие Тары, страница 18 – Алекс Монт

— Чай, кофе или…? — предложил радушный хозяин, кидая выразительные взгляды в сторону бара.

— Или, — после взаимных приветствий сухо бросил запыхавшийся Иссерсон, шумно плюхаясь в кресло и подкатывая к себе накрытый к чаю сервировочный столик. — Я, наверное, помешал, ждешь посетителей? — кивая на пару чашек и вазочку с курабье — любимым печеньем жены, — полюбопытствовал он.

— Не беспокойся, мы успеем поговорить, — заверил Чаров, украдкой поглядывая в окно и выставляя на стол коньяк с рюмками. С минуты на минуту сюда должна приехать Марина. Несмотря на запрет появляться в офисе, она настояла на встрече, дав обещание, что это будет в последний-распоследний раз и больше ее ноги здесь не будет. «Авось пронесет, и она опоздает», — усаживаясь против Матвея, успокаивал себя Чаров, чувствуя учащенное биение сердца.

— Чем обрадуешь? — приговорив рюмку и надломив печенье, сверлил глазами своего визави Матвей.

— Конкретных фактов пока нет, — лихорадочно соображая, что сказать, ломал голову Георгий, наливая по новой.

— Ну, а все-таки? — нажимал Иссерсон, явно желая добиться вразумительного ответа.

— Из Брюсселя информация еще не пришла, а наружное наблюдение ничего подозрительного не выявило, — выдерживая тяжелый взгляд Матвея, пояснил Чаров. — Заурядные контакты живущей в свое удовольствие и следящей за собой женщины, — намекая на увлечение фитнесом и конным спортом Марины, невозмутимо произнес детектив, берясь за наполненную рюмку.

«Лишь бы она не пришла сейчас, лишь бы не заявилась!» — мысленно уповал на Бога Чаров, отхлебывая элитный «Чаренц» и не понимая его отменного вкуса. Господь внял его молитвам. Женщина появилась, когда Матвей уехал из офиса. Многокилометровая пробка задержала ее, а звонить по мобильнику Марина не стала.

— Чем отягощен, дорогой? — источая сногсшибательные ароматы и чмокая в щеку Георгия, прощебетала она и, повертевшись перед зеркалом, замерла как вкопанная. Ее взор остановился на столике с недопитым коньяком, двумя рюмками и полупустой вазочкой с курабье. — У тебя был… Матвей? — безошибочно догадалась она.

— И если бы просидел еще чуть-чуть, вы бы неминуемо столкнулись, — с укоризной в голосе произнес он.

— Хорошо, что я не звонила.

— Это действительно неплохо, а вот остальное — не очень.

— Он что-то о нас знает? — осторожно спросила женщина, и ее лицо приняло озабоченное выражение.

— Пока нет, но подозревает точно. И мне кажется, он в курсе, зачем ты летала в Брюссель.

— Он догадывается, что я работаю на тебя?

— Мыслишь в правильном направлении. Главное, — энергично повел плечами Чаров, — убедить его, что ты вынудила меня поручить тебе это расследование.

— Но…

— Слушай и не перебивай! — металл зазвучал в его голосе. — Мы признаем факт, что я получил задание от Ергонова и привлек тебя, потому как ты на меня сильно надавила. Пусть Матвей тешится надеждой, что честь его не запятнана. Теперь надо придумать, как и почему ты меня заставила нарушить данное ему слово и вовлечь тебя в это дело. Уходить в несознанку поздно.

— Что ты рассказал ему? — снедаемая тревожным нетерпением, взмолилась Марина. Она догадалась, что Чаров, не выдержав напора Матвея, приоткрыл завесу над их общей тайной. И теперь жаждала знать подробности.

— Только в общих чертах, не переживай. Нужно было кинуть ему кость, — смешно хмуря брови, оправдывался он. — Я дал понять, что мой клиент интересуется судьбой золота барона. Тогда он заявил, что его дед служил в армии Блюхера, воевавшей с Унгерном, и оставил дневники. И если, мол, они мне понадобятся, готов их с радостью предоставить. Пойми, я спинным мозгом чувствую, что он знает о нашем заказе и о твоем посещении Хеллера. Чтобы сохранить хотя бы видимость дружбы с ним и усыпить подозрения, не сегодня-завтра мне лучше позвонить и покаяться. Дескать, извини, брат, это я отправил твою жену в Брюссель, она, стерва, меня заставила. А если говорить о задании, великой тайны я ему не открыл. Повторяю, идти в отказ, когда он прямо спрашивает, веду ли я расследование, связанное с его хобби, было бы глупо.