Книга Проклятие Тары, страница 36 – Алекс Монт

— Ну и что из того. Кормить всю зиму поганых белогвардейцев, когда свои бойцы живут впроголодь! Так что просьбу Блюхера насчет отправки пленных в Читу он исполнил с большим энтузиазмом. А что касается статуи Тары, которую латыш видел своими глазами и которую так рьяно защищал тот погибший бурят, у Самуила про это подробно написано, — она кивнула на лежавшую на коленях Чарова папку, — вопросы возникают. При всем уважении к военмину, Гайлит вряд ли осмелился отдать ему статую, не будь указания свыше.

— Полагаешь, приказ исходил от Ленина?

— Если не от него, так от Троцкого. История развивалась, видимо, так, — оседлала любимого конька Марина.

Как только Блюхер получил радиодонесение от Гайлита, что Кабардин обнаружен и разбит, то наверняка запросил его, нашел ли комкор в белогвардейском обозе некую статую буддийского божества, которая, по его, Блюхера, информации, должна там точно быть. И Гайлиту ничего не оставалось, как подтвердить факт обнаружения Тары. Блюхер телеграфирует Ленину и убедительно просит распорядиться, чтобы отбитую статую доставили в Забайкалье. Якобы это поможет наладить отношения с исповедующими буддизм бурятами. При этом будущий маршал мог напомнить Ильичу, что золото из Гандана он честно отдал до последнего слитка. Вождь не мог не оценить этой услуги Блюхера и наверняка позволил ему забрать статую. А чтобы у комкора Гайлита не оставалось на сей счет никаких сомнений, он мог уполномочить наркома по военным и морским делам Троцкого отдать подобное распоряжение, связавшись по прямому проводу с Ургой. Там тогда на хозяйстве сидел Нейман, бывший командующий экспедиционным корпусом. Получив срочное указание Троцкого, он мог выслать вестовых в расположение бригады Гайлита или использовать самолет-разведчик военлета Демидова, долетевшего к тому времени до Урги. Суть в том, что Гайлит прямо из степи под усиленным конвоем отправил статую Блюхеру, а это значит, что приказ высокого начальства его застал в поле.

— Что ж, складно, даже слишком, — пробормотал детектив, рассеянно пролистывая страницы. — А ты заметила, что Самуил никак не называет бурята, который до последнего вздоха защищал подводу со статуей. Везде бурят да бурят. Ведь если он участвовал в допросах, вернее, записывал показания плененных казаков из отряда Кабардина, он не мог не знать имя их погибшего товарища. Сомневаюсь, что у них имелись веские причины скрывать его имя, тем более когда речь шла о покойном.

— Сама не понимаю, почему в таких детальных и обстоятельных мемуарах отсутствует имя защитника статуи. Нужно тщательно изучить записки, может, что и всплывет.

— Да, забыл спросить, — Чаров коснулся рукой лба, — ты сравнивала карты? Та, первая, которую ты отсканировала, отличается от этой? — он потряс пухлым, сложенным ввосьмеро, документом.

— На обеих картах отображена одна и та же местность. Только последняя гораздо подробнее. Похоже незадолго до смерти старик решил облегчить жизнь любимому внуку и, неплохо владея картографией, топографией и прочими сопутствующими дисциплинами, изготовил новую, более детальную карту.

— Но для этого, — на секунду задумался детектив, — ему нужно было вновь посетить Забайкалье.

— Не знаю… Возраст все-таки был солидный, к таежным авантюрам не располагавший. Хотя… — смешалась она на минуту, — не об том сейчас речь. К поискам статуи можно приступать хоть завтра.