Книга Проклятие Тары, страница 41 – Алекс Монт

— Золотая Тара должна вернуться в Тибет и предстать перед очами верующих в день полнолуния двадцать второго дня девятого месяца лунного календаря, приходящегося на начало Праздника Огней Лхабаб Дуйсэн, уважаемый Бадма! — наставлял его лама Олле, сверля бурята напряженным недоверчивым взглядом из-за круглых тонированных очков. Одетый в оранжевую кашаю^[20], он напоминал старого филина, дающего урок молодым и неискушенным собратьям. Бадма по-другому представлял себе знаменитого ламу и, обманутый в своих ожиданиях, почтительно слушал Олле. Наконец поток его красноречия иссяк и он соблаговолил снизойти до Бадмы.

— Когда люди из Москвы приступят к экспедиции?

— Десятого июня, досточтимый! Милосердная Тара скоро осчастливит верующих.

— Тара осчастливит верующих не раньше праздника Лхабаб Дуйсэн. Надеюсь, я выражаюсь ясно, любезный Бадма? — высокомерно нравоучительным тоном произнес Олле, не забыв указать буряту его истинное место. Однако прикинув, что с гостем надлежит держаться повежливей, сдал назад и подсластил пилюлю. — В ваших руках, уважаемый Бадма, счастье миллионов буддистов. Если вы вернете им Тару, сангха превознесет ваше имя в своих молитвах. Помните, вы внук Камета, верного сподвижника Махакалы, благородного воина Будды и защитника веры Унгерна! — закончил свои напутствия Олле и отпустил Бадму восвояси.

Он, быть может, упражнялся в риторике и дальше, но в одной из гостиниц Лхасы его ожидала важная особа. Прибывшая из Катманду сотрудник ЦРУ Джудит Картрайт ценила свое время, а шум работающих лопастей зависшего над монастырем вертолета вынудил Олле поторопиться.

Не о такой встрече с ламой Олле мечтал Бадма. «Самонадеянный и жестокий прагматик, тлетворный дух Запада поселился в нем», — покидая монастырь, вынес вердикт бурят. Бросив рассеянный взгляд на вертолет, он зашагал прочь. С помощью проводника он быстро миновал долину и относительно легко взобрался на плато. Подъем дался ему куда проще. Усталость, однако, время от времени давала о себе знать, и бурят попросил послушника довести его до ближайшей деревни, где можно поесть и отдохнуть. Не прошло и часа, как Бадма пил горячий тибетский чай с ячным маслом, заедая ячменными лепешками дзамба, в компании проводника и пожилого хозяина убогого каменного жилища, давшего им приют. На следующее утро путники двинулись дальше, пока не увидали серпантин шоссе — современную автостраду, соединившую внутренние районы Поднебесной с Лхасой. Здесь Бадма распрощался с хувараком и, спустившись к шоссе, остановил китайскую фуру, которая и доставила его в город. Путешествие из каменного века в цивилизацию завершилось. Переночевав в гостинице, Бадма отправился в аэропорт. В Мюнхене его ждали дела…

Когда Бадма отдыхал в высокогорном урочище и знакомился с не отличавшейся большим разнообразием и вкусовыми изысками местной тибетской кухней, в Лхасе, в номере люкс роскошного отеля «Хубэй», происходил следующий разговор.

— Я слышала, досточтимый Олле, что поиски Золотой Тары за то время, что мы не виделись, продвинулись? — глаза Джудит испытующе остановились на аскетически скорбном лице монаха.

— Уважаемая госпожа располагает верной информацией, — после некоторой паузы подтвердил слова американки Олле. Его уязвило, что та не от него узнала эту новость. Неужели неотесанный выскочка Бадма успел сообщить ей? — тень зависти и подозрения скользнула по тонким бескровным губам сухощавого, длинного как жердь ламы. — Надеюсь, теперь ничто не должно помешать осуществлению задуманного нами плана?