Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
Она щелкнула выключателем — и кухню залил яркий свет. Мама стояла в дверях, моргая, привыкая к этому свету… И вот она привыкла к нему — и разглядела меня. В первый момент в глазах у нее я увидела удивление, как будто она меня не узнала. И даже рот раскрыла, чтобы спросить, кто это торчит у нее на кухне. Потом до нее дошло, что это все же ее собственная родная дочь. И тут в глазах у нее появился самый настоящий страх. А потом… потом мелькнула злость. Ну да, я знаю свою мать с детства (моего, разумеется) и прекрасно изучила все ее взгляды и движения. И характер тоже. Скажу сразу, характер у мамы, скажем так, непростой. Но ко мне она всегда относилась хорошо. Так что насчет ненависти мне, конечно, показалось. Тем более что теперь мама выглядела просто очень расстроенной. И проговорила с совершенно другой, неласковой, раздраженной интонацией: — Боже мой, Вера, что ты с собой сделала?! Тут я проявила малодушие и попыталась свалить на кого-то свою очевидную вину: — Мам, это меня Жанна постригла… и покрасила… — Но зачем? С чего вдруг тебе вздумалось сделать из себя этакое… этакую… Она остановилась на полуслове, но я ведь за то время, что мы прожили вместе, довольно хорошо ее изучила, и сейчас прекрасно поняла, что она имела в виду. «Этакое чучело»! «Этакую уродину»! Настал мой черед удивляться. Я хоть и ожидала от нее реакции, но не такой же! Впрочем, возможно, я ошибаюсь, она же не сказала этого вслух. И я решила спустить все на тормозах. — Мам, ну что ты, ей-богу! Ну волосы же не зубы, отрастут быстро. Жанка сказала… — Ну понятно! Кто бы сомневался? Все плохое в твоей жизни исходит от этой особы! Сколько раз я говорила тебе — она тебе совершенно не подходит! Она совершенно не твоего круга… не нашего круга! Она вульгарная, начисто лишенная вкуса, чувства стиля… сколько раз я говорила тебе, что от нее нужно держаться подальше… А сколько раз я слышала уже все это от нее! Но не слушала ее и не собираюсь рвать с Жанкой. — Но, мама, она — моя единственная подруга! Других у меня просто нет! — Лучше никаких подруг, чем такая! — сурово отчеканила мама. — Скажи мне, кто твой друг, — и я скажу, кто ты! Сколько я помню, эта Жанна — она вечно втягивает тебя в какие-то неприятности! Мама строевым шагом приблизилась ко мне, уставилась на меня в упор, при этом машинально, не глядя, взяла с тарелки приготовленный мной бутерброд и так же машинально, не замечая, откусила от него добрую половину. Я с грустью проследила за бутербродом. На какое-то время бутерброд заставил ее замолчать, и я попыталась выскользнуть с кухни. Черт с ним, с бутербродом, лучше лягу спать на голодный желудок… Но мама ловким финтом перегородила мне дорогу, проглотила кусок и снова заговорила: — Она всегда приносила тебе одни неприятности… но сегодня превзошла саму себя! Что она с тобой сделала? Это ужасно! Это возмутительно! Мама перевела дыхание и продолжила: — Тебе, с твоей внешностью, нужно стараться быть незаметной, чтобы твои недостатки не бросались в глаза. А она сделала так, что теперь все будут на тебя пялиться! И все твои недостатки будут выставлены напоказ! Один этот нос… боже мой, что за нос! Как у Буратино! И эта стрижка делает его еще заметнее! — Но, мама, что уж такого страшного… и нос не такой уж длинный… кроме того, теперь глаза кажутся больше, и нос не так заметен, так Жанка сказала… |