Книга Сокровище кикиморы, страница 62 – Людмила Горелик

Было очень неприятно, когда полковник, начальник Б-ской милиции, отпустил язвительное замечание насчет излишней активности и странных фантазий майора милиции.

«Нехорошо милиционеру иметь такое бурное воображение», – сказал полковник.

И Павлов был с ним совершенно согласен: логика – хорошо, воображение – излишне. Но с кем поведешься, от того и наберешься. Эти друзья – Александр Первый и Александр Второй – действовали на него магнетически. Майор еще со студенческих лет уважал их способность к жесткой логике. Однако порой они начинают фантазировать, особенно Александр Первый.

— Нет, – твердо сказал Павлов. – Извините, Александр Павлович, но ваш план никуда не годится. Наличие тетради – всего лишь предположение, очень сомнительное к тому же. Еще менее доказана связь с событиями тридцатилетней давности. К чему эти фантазии? Имели место две попытки ограбления. Это очевидность. Остальное – фантазии. Если же предположить, что дело и впрямь в тетради, ваш план опасен: что это за ловля «на живца»? Это из художественной литературы… Если тетрадь существует и вы объявите, что она у вас, это крайне опасно для вас. Единственное, что меня успокаивает, – никакой тетради нет и ваших слухов просто никто не заметит!

Он немного помолчал и решил смягчить свои слова.

— Не лезьте вы, пожалуйста, в это дело! – сказал он проникновенно, глядя на обоих математиков. – Каждому свое. Преступников должна ловить милиция. Вы, Александр Павлович, уже сильно рисковали один раз, когда в окно к Пафнутьеву прыгнули. Ну, тут поступок смелый, я не спорю. И вы человека, конечно, спасли… – майор замялся. – Однако в другой раз так не делайте! Если б не эта юбка, оставленная в туалете, да не царапины свежие в замке, сидеть бы вам в тюрьме, и я ничем не смог бы помочь! В общем, давайте подписывать бумаги. Вы, наверное, хотите отдохнуть, ведь не спали всю ночь!

Намек был понят, бумаги подписали быстро. Учитывая пижамные штаны Соргина, майор предложил отвезти его домой на милицейской машине. Однако Шура отказался и предпочел вызвать такси. Мотивировал он тем, что не желает в очередной раз привлекать внимание соседей к своей персоне, раскатывая на машине с приметной синей полосой.

Павлов все же решил, что доцент обиделся на него. Ладно, на обиженных воду возят. Потом сам поймет, что неправ был.

Выпроводив гостей, майор тяжело вздохнул и сел писать отчет.

Отчет дался легко – обнаруженные улики убедительно свидетельствовали о невиновности доцента пединститута Соргина… Напротив, его вмешательство спасло пострадавшего Пафнутьева. Было очевидно, что кто-то раньше его проник в квартиру, используя отмычку. Но кто? И вроде найти преступника теперь не трудно: всего одиннадцать квартир в общежитии, кто-то из жильцов, конечно….

Павлов под номерами выписал все семьи. Прасковья Ивановна была вычеркнута сразу. Ей и юбку не нужно было воровать, у самой такая же. Сковородникова… Три месяца всего работает, не местная… Длинную юбку у себя нашла бы, зачем ей с веревки снимать. А главное, ростом невелика, худенькая. Вряд ли она могла Пафнутьева мордой об стол колотить… С другой стороны, чего она приперлась-то к нему с Евлампиевым? Ей-то какое дело, она с Павловым едва знакома… Но все ж ее не стоит подозревать. Дальше Заболотский. Приехал три года назад из Ленинграда, там не смог устроиться. Про этого вообще мало что говорят, молчун, докторскую пишет… А чего его Котяра орал еще до совершения преступления? На всякий случай галочку поставил. Родионовы. Он педагогику преподает, вроде хорошие отзывы, ни в чем не замечен. Жена на почте работает. Но все может быть, совсем их снимать с подозрения нельзя. Поставил возле них точку. И так Павлов проанализировал возможность участия в преступлении каждого из жильцов.