Книга Убийство последней надежды, страница 88 – Елена Гордина

— За что, – Женя посмотрела на Оксану, – что я тебе-то сделала?

Горничная тем временем подошла к двери и закрыла ее, через несколько минут двери заметет и, не прилагая колоссальных усилий, открыть ее будет невозможно. Евгению тем временем занесло снегом почти по грудь, она полулежала на боку, но холод был настолько лютый, что, превознемогая боль, она поползла к крыльцу.

— Стой! – подошла Оксана и со всей силы ударила черенком лопаты по загипсованной ноге. Боль была настолько сильной, что Женя на мгновение отключилась, а когда пришла в себя, горничная уже протаптывала себе дорогу к выходу.

— За что? – повторила свой вопрос Женя, сознание то покидало, то возвращалось к ней. Волны адской боли в ноге и нестерпимый холод, ее трясло, и она уже плохо соображала, но все равно не могла понять причину, по которой Оксана решила ее убить.

— Прости! – горничная оглянулась. – Ты ни в чем не виновата, но у меня нет выхода, потому что это я открыла клетки и спустила собак на Валерию.

— Но зачем? – Жене становилось все хуже и хуже, на смену холоду пришло тепло и сонливость, и она поняла, что ей осталось немного. – А я-то при чем?

— Я всегда ненавидела Лазареву, до этого я несколько лет работала у нее горничной, пока могла терпеть. Но когда я ушла, она мне даже не выплатила заработанные деньги! Ну и черт с ней! Я быстро нашла работу у Иванова Андрея, и все было хорошо, пока она не появилась здесь в образе экономки. Я и в страшном сне не могла себе представить, что меня судьба когда-нибудь снова сведет с этой дрянью, но как я ошибалась! Конечно, Валерия сразу же начала меня шантажировать, требуя деньги, почти половину моей зарплаты, она хотела получать каждый месяц. В противном случае Лазарева обещала рассказать про меня гадости Андрею и его матери и ославить меня на весь город, чтобы меня больше никуда вообще на работу не взяли. А еще подать на меня заявление в полицию, якобы я украла драгоценности, когда работала у них. Эта дрянь способна на все, она совершенно неадекватна и не любит никого, кроме себя! Но я терпела, а в тот роковой день принесла корм собакам, а она подошла к вольеру и опять начала меня пугать, шантажировать… я не выдержала, открыла клетку и сказала «фас!»… А когда поняла, что я натворила, то отключила видео и взяла твою коляску, чтобы оставить следы, я хотела, чтобы все подумали, что убийца ты. Все в доме уже знали, что ты раньше у нее работала и что у тебя есть мотив! Я еще подбросила твой браслет в вольер, а ты даже не заметила, что его потеряла, но следствие его нашло как улику. Я думала, они тебя сразу отправят в СИЗО, но ошиблась. А ты уехала, и вот теперь решила добиться справедливости любой ценой, а я так рисковать не могу! Я не могу позволить следствию выйти на меня, я хочу, чтобы они закрыли дело и оставили виноватой тебя. У меня дочь и внуки, и им нужна бабушка!

Женя уже почти ничего не соображала и не слышала, ей стало тепло-тепло, даже жарко, и она засыпала.

Я умираю, поняла она и вспомнила, как когда-то, идиотка, хотела замерзнуть насмерть; что же, ее желание исполнилось.

— Я сейчас уйду, к утру снег скроет все следы и тебя заметет полностью. Завтра, когда тебя найдет дворник, все будет смотреться так, словно ты зачем-то вышла во двор, выпала из коляски и не смогла вернуться назад. Коляску бросила здесь же. Все будет выглядеть как несчастный случай, прости!