Книга Проклятие орхидей, страница 33 – Елена Гордина

Она развернулась в полкорпуса и теперь откровенно пожирала Олесю взглядом.

— Я вас спрашиваю, молодая леди!

— А что вы преподаете? – вмешался Олег Тихомиров, проявляя внезапный интерес к происходящему.

Ирина Мелентьевна испуганно взглянула на завуча, потом пошамкала губами и нехотя выдала:

— Историю.

— Послушайте, – в разговор вмешался второй, до этого молчавший мужчина, – ну пусть женщины решат это сами, без нас, а то они сейчас такой визг поднимут!

Зоя Михайловна удивленно хмыкнула:

— Знакомьтесь, Дмитрий Покрытов, приехал к нам из самого МГИМО, пишет диссертацию по религии. Так?

— Да, я преподаю историю религии. А диссертацию собираюсь писать на тему буддизма. – Дмитрию было тоже под сорок, только он был полной противоположностью Тихомирову-старшему. Маленький и страшно худой, со всклокоченными, давно не стриженными волосами.

— А че про него писать? – хохотнул Тихомиров-старший. – Про него все давно и так написано.

Дмитрий бросил презрительный взгляд на спонсора, но промолчал.

Олег снова громко рассмеялся и вытянул ноги, загородив ими проход между партами. Тихомиров-старший был очень большим, казалось, что он один занимает все свободное пространство. Высокого роста и средней полноты, с огромными ручищами, почти лысый, в светлых брюках и кремовой рубахе навыпуск, он всем видом излучал благополучие и демонстрировал хорошую нервную систему.

— Ну? – Зоя Михайловна нервно постукивала острым каблучком по линолеуму.

Олеся молчала, молчала и Ирина Мелентьевна, лишь громко и возмущенно сопя.

— Да киньте вы жребий! – Влад Тихомиров подал голос с последней парты. – И хватит париться, раз никто никому уступить не хочет.

Тихомиров-старший одобрительно хмыкнул, достал из кармана брюк записную книжку и ручку-паркер, вырвал два листа и на одном из них поставил крестик. Затем скрутил их в одинаковые жгуты и выложил на стол:

— Прошу, дамы.

Ирина Мелентьевна, показывая всем видом, до чего ей пришлось опуститься, подошла к столу.

— Этот, – она ткнула пальцем в правый «жгутик».

Олег развернул листок бумаги и поднял его «лицом к залу»:

— Пусто. Поздравляю, Олеся, вы едете с нами.

Ирина Мелентьевна громко ойкнула, затем судорожно схватила сумочку и тяжело вышла из класса, даже не попрощавшись.

А Олеся так и продолжала сидеть, внимательно рассматривая носки собственных туфель. Она даже не поняла, обрадовалась или расстроилась только что выпавшему на ее долю случаю.

«Случай, а ведь мы порой сознательно упускаем возможность изменить свою жизнь только из-за страха перед переменами», – подумала Олеся.

— Спасибо. Я, конечно, еду.

Уже было почти два часа дня, а Воронин все еще продолжал валяться на разобранной постели. Марина удивленно покосилась на грустного мужа и, пожимая плечами, прокралась на цыпочках мимо него на кухню. К ее величайшей радости, вот уже третий вечер подряд Воронин после работы оставался дома. И даже сегодня, в субботу, никуда не исчез, не испарился, не отправился пить пиво с друзьями, как он обычно поступал в течение всей их совместной жизни.

— Завтракать будешь? – крикнула Марина, гремя кастрюлей. – Или обедать, даже не знаю, как и назвать.

— Буду, спасибо, – буркнул Воронин и снова замолчал.

Марина ошарашенно замерла на месте: никаких тебе привычных вопросов-распоряжений – «а что ты там приготовила?» или «принеси сюда, пожалуйста». Уже несколько дней ее муж совершенно не походил на ее мужа.