Книга Проклятие орхидей, страница 8 – Елена Гордина

— Привет! – такой знакомый и ужасно родной голос.

— Ты? – Олеся удивилась и тут же испугалась. – Павлик?

— Я. Позвони мне. Я жду.

— Но… – она откинула мокрую прядь со лба, – у меня нет твоего номера!

— Записывай. – И Павлик начал диктовать цифры.

Звон будильника моментально вернул все на свои места, Олеся вскочила как ужаленная и протерла глаза.

Хлопнула входная дверь, Федечка ушел на работу раньше обычного. Олеська облегченно вздохнула, хорошо, что удалось избежать утренней «промывки мозгов».

Женщина опустила ноги на ковер и поежилась. Несмотря на весну, по утрам было еще довольно холодно, и открытый на ночь балкон выстудил всю комнату.

«Орхидеи замерзнут!» – испугалась Олеська, а потом вспомнила, что все, нет больше орхидей, и закурила прямо в постели, чего некурящий муж просто не выносил.

Олеся курила и злилась, ей стало так обидно, словно вчера Федечка убил их родного ребенка.

Женщина тяжело вздохнула: погибла огромная коллекция из двадцати восьми цветков, собиравшаяся по крупинкам в течение трех лет, а скоро на носу ежегодная городская выставка, которую она так ждала.

— Зачем? – еще раз повторила Олеся, словно пустая комната могла ей чем-то помочь, и начала собираться в школу.

Сегодня был первый день выпускных экзаменов, и опаздывать категорически запрещалось.

Олеся напялила серенький костюмчик, собрала волосы в хвостик и понеслась на работу.

Возле булочной она столкнулась с Татьяной Борисовной, учительницей английского языка. Тоже молодая и начинающая, Татьяна Борисовна была просто пропитана карьерным ростом и «правильным воспитанием подрастающего поколения».

— Здравствуйте, Олеся Викторовна. – Татьяна Борисовна сделала недовольную мину. – Вы представляете себе, что позволяют себе нынешние детки?

— Что? – Олеся пыталась вспомнить цифры, которые ей диктовал во сне Павлик, и совсем не слушала Татьяну. – Что?

— Я говорю, – тщательно прожевывая каждую букву, ответила женщина, – что у современной молодежи нет никакой морали. Вот вчера, например, я видела Соломонову из десятого «А», она целовалась около подъезда с мальчиком. Прямо на улице! Возмутительно!

Олеся про себя усмехнулась, год назад Татьяна Борисовна, не состоящая в браке, родила девочку неизвестно от кого. И всему педагогическому составу пятьдесят шестой школы, конечно, было известно, что мужа или даже постоянного друга у нее нет.

— Почему возмутительно? – Олеська зачем-то ввязалась в этот глупейший разговор. – Они, наверное, любят друг друга?

— Любят? – Татьяна Борисовна сотрясалась от праведного гнева. Орлиный нос покрылся красными пятнами. – Любят? Вот поставят штамп в паспорте, потом пусть и любятся!

Олеся еще раз пожала плечами и промолчала. Наконец они поднялись наверх, и Татьяна Борисовна толкнула тяжелую школьную дверь.

— Проходите, Олеся Викторовна. – Молодую учительницу разрывали какие-то сомнения. – А вы, ну, собираетесь в экспедицию?

— В экспедицию? – Олеська замерла на месте, и тотчас на нее налетели две девочки-первоклашки:

— Извините, – пискнули девчонки и помчались в столовую.

— Какая экспедиция? – Олеся ничего не понимала. – Я первый раз об этом слышу.

Татьяна Борисовна залилась краской и отмахнулась:

— Ну, значит, я что-то перепутала, – и быстрым шагом пошла к учительской.