Книга В тумане лжи, страница 53 – Елена Гордина

Оля остановилась и, опершись рукой о березку, пыталась восстановить дыхание.

«Господи, я дура, я его испугалась, а он и не думал причинять мне зло!» Ольга дышала часто и трудно, от холодного ветра ныло горло. Виной всему была, конечно, паника, которая охватила город. Среди населения ходили слухи один страшнее другого, и все время в этих рассказах фигурировал маньяк с большим носом, скорее, кавказской национальности. Рассказывали как минимум о пяти трупах, о пяти обезображенных женских трупах, а полиция никого так и не могла найти. В городе ввели комендантский час и рекомендовали одиноким женщинам не посещать темные улицы и парки.

Ольга сейчас как раз стояла одна, в темноте, в самом центре парка и ругала себя последними словами. Она так долго стояла на мосту, что совершенно потеряла счет времени, а ей уже через полчаса кормить Таню грудью, и если она не успеет к этому времени, дочка начнет плакать.

Отдышавшись, Ольга быстрым шагом пошла вперед и, миновав аллею минут за десять, выбежала к остановке.

Автобус подошел практически сразу, Оля юркнула в него и села на заднее сиденье. Ну все, теперь можно перевести дух.

Сегодня был длинный день, Ольга с утра успела побывать в трех местах, сначала она сбегала в детскую поликлинику и взяла направление к окулисту, Тане скоро предстоял очередной осмотр. Затем забежала на бывшую работу – там девчонки собрали ей детские вещички, оставшиеся у них без надобности, в связи с тем, что их дети уже выросли; потом заглянула к адвокату – бракоразводный процесс с Петром набирал обороты, и наконец, приехала на кладбище.

Хоронили Ольгину соседку, ту самую одинокую старушку, которая умерла в своей квартире в окружении четырех кошек. У гроба Марины Вадимовны стояли две бабушки-соседки да Ольга с двумя красными гвоздиками.

«А куда кошек дели? Неужели на улицу выкинули?» – У Оли от жалости защемило в груди, она представила себе, как кошаки в лютый мороз сидят возле двери в подъезд и ждут, когда Марина Вадимовна заберет их обратно домой. Безнадежно ждут.

Ольга не заметила, как заплакала. «Надо хотя бы одну кошку взять к себе», – решила Оля и вытерла глаза варежкой.

С того памятного дня, когда очередная истерика Петра привела к внеплановым родам, Ольга не улыбнулась ни разу. Она не улыбалась, много плакала и пыталась выжить в городе, одна и с ребенком.

Ольга едва не проворонила свою остановку, она уже в последний момент выскочила из автобуса и бегом ринулась домой. Она чувствовала, что у нее распирает грудь, а это значит, что все сроки кормления малышки уже истекли.

Еще в подъезде Ольга услышала оглушительный детский рев и, запыхавшись, влажными от волнения руками попыталась как можно быстрее открыть замок.

— Оля, ну где же вы ходите? – Тамара, нянька, которую Ольга нанимала на пару часов в день, когда ей было необходимо отлучиться, пыталась успокоить голодного, орущего ребенка.

— Сейчас, сейчас. – Ольга чувствовала вину, что так глупо задержалась, стоя на мосту и размышляя о смысле жизни.

Она метнулась в ванную комнату, быстро вымыла руки с мылом и схватила уже захлебывающуюся от плача Таню.

— Завтра я вам нужна буду? – крикнула Тамара из коридора, шумно надевая теплую куртку из шуршащей ткани.

Ольга с умилением наблюдала за тем, как малышка с аппетитом сосет грудь, и пропустила реплику няни мимо ушей.