Книга В тумане лжи, страница 82 – Елена Гордина

И словно что-то почувствовав, позвонил Петр:

— Оля, ты где?

— Я на набережной возле прокуратуры. – Ольга ухмыльнулась: «Все-таки между нами есть связь».

— Тебя снова вызывали на допрос? – взорвался Петр. – Что Белинскому от тебя надо? Все никак успокоиться не может? Оля, я, когда узнал, что он ведет это дело, то был в шоке. Почему ты молчала?

Ольга тяжело вздохнула, «старая песня», но ссориться не захотела, после того, как она чудом избежала смерти от рук «окулиста», она изменилась.

— Петя, я не хочу больше с тобой ссориться.

— Я тоже, – неожиданно ответил бывший муж. – Не уходи никуда, я сейчас подъеду.

Петр появился на набережной минут через двадцать, когда Ольга уже успела порядком замерзнуть.

— Вот вам продукты. – Мужчина протянул огромный пакет с провизией. – А это деньги, тебе же надо чем-то кормить детей.

Ольга удивленно вскинула брови:

— Откуда такая забота?

— Ну, я же не чужой тебе человек! И вообще, Оля, нам пора с тобой поговорить!

— О чем? – Ольга нахмурилась. – Все наши разговоры всегда заканчиваются ссорой.

— Нет, я просто хотел предложить тебе попробовать снова жить вместе. – Петр сел на скамейку. Ольга остолбенела, она, ожидавшая чего угодно, только не этого, просто пребывала в шоке. – Оля, ближе тебя у меня никого нет. Тебя и Танечки, вот я и подумал, что мы семья и должны быть вместе…

Ольга молчала.

— Что? Что с тобой? – Бывший муж наклонился к Ольге и обнял ее. – Я все еще люблю тебя, моя милая девочка. Сколько мы с тобой всего натворили, да? Но мы можем попробовать начать все сначала…

Ольга продолжала молчать, совершенно сбитая с толку.

— Оля, да ты белая, как полотно! – Петр осторожно погладил ее по руке. – Что с тобой?

А Ольга думала, что прямо сейчас должна сказать Петру, что больше не любит его и что Танечка не его дочь, но не смогла этого сделать.

«Как трудно сказать человеку, глядя ему в глаза, – я тебя не люблю. Зачем причинять лишнюю боль, ведь наша жизнь и так сплошная боль. Я не хочу ранить Петра, и хотя я действительно его больше не люблю, и причем уже давно, вслух я этого не скажу!»

И тут Ольга вспомнила Белинского, его самодовольную физиономию: «Я не люблю тебя, Оля!» Как легко и просто, словно яблоко откусил, он сказал ей эти слова.

«Белинский такой жестокий! – Ольга передернула плечами от омерзения. – Жестокий и злой».

— Петя, я не уверена, что это хорошая мысль. – Ольга теребила ручки у пакета с провизией. – Я воспитываю еще одну девочку, ты ее видел, Наташу. И у меня сейчас совсем нет сил еще и на мужчину, понимаешь? Но, если ты захочешь мне помогать, хотя бы иногда, я буду тебе очень благодарна.

— Я все понимаю, Оля. – Петр поднялся со скамейки. – Я тебя не тороплю. А девочка? Что девочка, я могу полюбить и чужого ребенка, в этом нет ничего страшного.

Ольга вздрогнула и опустила глаза. «Я могу полюбить и чужого ребенка», – сейчас она чувствовала себя окончательно раздавленной и обессиленной, и еще ей было очень стыдно.

— Ты прости меня. – Оля старалась не встречаться с бывшим мужем глазами.

— А ты меня. – Петр помахал рукой и быстрым шагом пошел вдоль набережной к автобусной остановке.

Ольга еще немного посидела в одиночестве, а потом собралась домой.

— Девочки, я дома! – Ольга поставила тяжеленный пакет на пол и едва отдышалась.