Онлайн книга «Детектив в маске»
|
— Ну… – Поля замялась. Как признаться постороннему человеку, что сама велела родному сыну убираться? — Говори, – хмуро велел хозяин. — Какая разница? – запальчиво спросила она. — Есть разница. Если просто заблудился – одно. А если из дома убежал, по-другому действовать будем. Поля не представляла, как им действовать, – вдвоём против ночи и дремучего леса. Накатили отчаяние и безнадёга. — Брал он с собой еду или нет? – возвысил голос хозяин. Полина пробормотала: — Взял. Буханку хлеба. — Ясно. Лес стал абсолютно чёрным. Бородач включил мощный фонарь. Тёплый луч окрасил тропинку умиротворяющим, почти солнечным светом. Но Полине стало ещё страшнее. Она осторожно спросила: — У вас всегда при себе фонарь? — А как иначе в деревне? – хозяин взглянул с удивлением. — Я лично только вечером беру, – парировала она. – И вообще, куда мы идём?! Её спутник скупо улыбнулся: — Логика. Я в детстве тоже от мамки убегал. Километра два прошёл, устал. Дождь ещё, ветер – как сегодня. Но домой-то возвращаться обидно. Вот и решил заночевать. В домике у Щербатого. Он как раз по этой дороге. Может, твой сын тоже там? Тем более, Андрюха бывал в нём, путь знает. — Он один ходил так далеко? — Андрей сказал: вы разрешаете. Точнее, вам всё равно, – уколол хозяин. – Парень там фотографии делал. Ему нравилось разные ужасы снимать. Кукол без ног. Паутину. Паук – вроде как прямо в глаза смотрит. Протез и кружка жестяная рядом, прямо натюрморт. Страшно, но глаз не оторвать. Способный малец. Полина задохнулась от раскаяния и страха. Ничего себе новости! Сын мало того, что один лазил по заброшкам, так ещё и снимал какие-то гадости? А она всё голову ломала: почему Андрюша во сне часто ворочается, вскрикивает? Списывала на то, что растёт. Что вечерами по телевизору вечно то «Зловещие мертвецы», то ещё какая-то жуть. А её ребёнок, оказывается, делал мрачные, депрессивные снимки. А ей демонстрировал только благостные фото подснежников… Зато с посторонним дядькой был откровенным. Ладно, потом себя будем корить. Сейчас главное – совсем другое. Она нервно произнесла: — Что с ним могло случиться – если разговор прервался? — Да просто сигнал пропал. Обычное дело для нашей глуши. Тон бодрый, фальшивый. Полина ещё больше забеспокоилась. Не доверяла она этому дядьке. Но других помощников всё равно не имелось. В свете фонаря показалась избушка. В окружении мрачных елей. Чёрная, с проплешинами мха. Крыша провалилась. Окна щерятся осколками. Сроду её робкий, домашний мальчик – даже если он сбежал из дома – не остался бы здесь ночевать. Или она совсем не знает своего сына?! Бородач приложил палец к губам и решительно направился к зловещему зданию. Вошёл первым, Полина за ним. Груды хлама, пол местами провалился. Запах плесени, пыли и тлена. Свет фонаря шарил по полу, высвечивал груды пожелтевших газет и пустые бутылки. А потом прямо в центре безжалостного луча Поля увидела: новенький телефон её сына. С безжизненным чёрным экраном и разбитым стеклом. Она закричала, и вопль раскатисто разнёсся по лесу. Эхо на Селигере – как нигде, крикнешь «ау» – отзвук ещё раз пять услышишь. Хозяин грубо закрыл ей рот ладонью, рявкнул: — Молчи! Она в гневе отпихнула его руку, но ничего сказать не успела. Зато услышала: в доме – ритмичный, приглушённый рокот. |