Книга Роковые камни Аркаима, страница 17 – Елена Гордина

— Ты куда ушла? – В спальню заглянул муж. – Мы тебя потеряли. Ты что, заболела? Тебе плохо?

Владимир зашел в комнату и присел на краешек кровати:

— Что случилось-то?

— Не кричи, – попросила Лиза, – Кристина спит, разбудишь ребенка. Да, мне что-то нездоровится, я немного полежу и вернусь к вам.

— Так они уже уходить собрались! – Владимир словно не слышал просьбу жены и продолжал говорить во весь голос. – Собираются по домам!

«Слава богу!» – промелькнуло в голове у Лизы, но вслух она сказала совсем другое:

— Как жаль, сейчас я встану и провожу их.

Когда они вышли из спальни, гости уже почти собрались. Никита и Настя вызвали такси:

— Было очень здорово, спасибо за такое прекрасное начало года! – Настя обняла Лизу.

— Да, было отлично! – поддержал жену Никита. – Прекрасный праздник!

— Полностью согласен, – Иван стоял в коридоре и ждал, пока жена соберет вещи, – посидели на славу! Катя, ну чего ты там копаешься? Буди Кристину и поехали домой, я спать хочу!

Катя молча кивнула в ответ и пошла в спальню, Никита и Настя уже стояли в дверях, когда раздался душераздирающий крик. Катерина визжала во весь голос.

Перепуганные Лиза, Владимир, Иван и Настя с Никитой бросились в хозяйскую спальню.

— Что случилось? – Первой забежала Лиза. – Катя, что случилось?

Но подруга продолжала истошно вопить, держа Кристину за руку. Елизавета перевела взгляд на ребенка и замерла: в свете ночника девочка выглядела абсолютно белой, с синими губами, и она… не дышала.

— Что? – В комнату забежали остальные участники вечеринки.

— Кристина не дышит! – Первым пришел в себя Владимир, он подбежал к кровати и приложил ухо к губам девочки. – Немедленно вызывайте «Скорую помощь»!

Катя все еще кричала. Иван подошел к жене и дал ей пощечину. Катерина дернулась и перестала орать, но руку дочери так и не отпустила, продолжала ее держать. Тогда Ваня силой выдернул ручку Кристины из пальцев матери, сел на кровать и попытался нащупать у ребенка пульс. В комнате стояла гробовая тишина, когда он поднял глаза на друзей и тихо произнес:

— Мне кажется, она умерла?

Бронзовый век. Аркаим

Любава бежала, пока не запыхалась, по высокому снегу. Уже стемнело, и уходить дальше в безлюдную и обледеневшую степь она не решилась. Размазывая слезы по щекам, она двинулась назад, в хижину. Совершенно продрогшая и испуганная, она вошла в землянку, Цыба сидела к ней спиной, держа руки над огнем, который вырывался из печи.

— Пришла? – спросила ее старуха, не поворачиваясь.

— Да, – испуганно пискнула Любава, в нерешительности застыв у входа в землянку.

— А теперь иди куда хочешь! – зло цыкнула на нее бабка. – Я тебя предупреждала, что мое время пришло, что должна передать тебе свой дар, а ты меня подвела!

— Я… я… – залепетала Любава.

— Боги сказали, что мне придётся еще здесь задержаться, и все из-за тебя! – рявкнула знахарка и повернулась. Любава вздрогнула и вжалась в холодную стену землянки. У Цыбы бешено, яростно горели глаза, ее и без того некрасивое лицо исказилось в гримасе ненависти.

— Убирайся! – закричала она. – Убирайся и никогда ко мне больше не приходи!

Любава в ужасе попятилась, а затем вылетела в морозную зимнюю ночь и побежала куда глаза глядят. Ноги сами привели ее в конюшню, рядом с лошадьми была построена землянка Богдана. После того, как его жена и ребенок умерли, он жил там один.