Книга Роковые камни Аркаима, страница 63 – Елена Гордина

Цыба довольно долго молчала, словно решала, сказать правду или нет, но потом все-таки ответила:

— Да, хорошо помню свое прошлое, но от этой памяти, поверьте, мне не легче.

— Всего хорошего. – Лиза поняла, что разговор закончен. Она поднялась из кресла и пошла к двери.

— Я не верю в проклятия, – услышала Лиза за спиной и обернулась. Цыба смотрела на нее, и у нее в глазах снова промелькнул этот так напугавший Лизу черный огонь. – Но всегда бывают исключения. Обращайте внимание на знаки. Если вы не знаете, что делать, ищите знаки.

Неожиданно Лизе стало по-настоящему страшно, и она вылетела из кабинета прочь.

Уже сидя в своем автомобиле и размышляя, куда же ей ехать дальше, Лиза впервые за долгое время подумала о своей старшей сестре. Веру она вспомнила, но как-то размыто и нечетко, ее образ был словно нарисован, Лиза то слышала ее смех, то обрывки каких-то фраз, и эту дорогу среди высокой травы, когда они шли на дачу. Оказывается, она вспомнила этот день до мельчайших подробностей, вот они с сестрой и папой идут по тропинке. Такой свежий воздух, насыщенный полевыми цветами, стрекочут цикады, и трава такая высокая. А потом Вера смеется, звонкий смех, искренний, так смеяться можно только в детстве, а потом сестра от них убегает. Отец ей что-то говорит, сначала спокойно, а затем его голос становится все громче и громче, и вот он уже кричит. И Лизе снова страшно, потому что они вместе с отцом побежали к насыпи, где Вера упала прямо под проходящий поезд. И Лиза помнит, как отец все кричит и кричит, кричит и кричит.

Фотографии Веры не хранились в семейном альбоме, Лиза теперь понимала, что ее мать выбрала жить дальше и забыть весь этот ужас, из-за которого и распалась семья. Теперь Елизавета понимала, почему отец ее не навещал, видимо, чувство вины, воспоминания, от которых он не мог избавиться, помешали ему жить дальше.

А еще в голове у Лизы звучали слова Цыбы: «Я не верю в мистику, но всегда бывают исключения. Обращайте внимание на знаки». И вот она сейчас сидит у себя в автомобиле и пытается вспомнить хотя бы один знак, на который следует обратить внимание, но в голову ничего не приходит.

— Я не понимаю, о чем она мне говорила! – Еще немного, и Лиза начала бы стучаться головой о руль. Наконец она справилась с эмоциями, завела машину и поехала в ближайшую аптеку за препаратами, выписанными Цыбой, а по дороге решила заглянуть в свою сгоревшую квартиру, чтобы поискать ключи от гаража, скоро нужно будет менять резину на колесах. Второй экземпляр ключей был где-то у Владимира, если он его не потерял, а вызывать слесаря, чтобы ломать замки на гараже, она не хотела.

Лиза завернула к себе во двор и остановилась, дорогу перегородил большой мусоровоз. Она припарковалась у соседнего подъезда и пошла к себе пешком.

— Что здесь происходит? – спросила она у соседки, Веры Павловны, с которой столкнулась во дворе.

— О, привет, моя дорогая! – Соседка кинулась обниматься. – Не видела тебя кучу времени! А правда все говорят, что твой муж педофил и убивал детей и поэтому вам сожгли квартиру? – Глаза ее горели нездоровым любопытством.

— Что? – отшатнулась от нее Лиза, словно от прокаженной. – Нет, конечно, нет. Он под подозрением, но ничего не доказано!

В это время из подъезда рабочие выносили обгоревшую мебель, куски мокрой штукатурки, разорванные и испорченные вещи, Лиза поняла, что все это из ее квартиры.